Книга В рамках дозволенного, страница 119 – Валерия Савельева

А наутро на Тима словно навалилось похмелье, несмотря на то что он не пил ничего крепче газировки, шутливо называя ее детским шампанским. Надо запомнить: детское шампанское тоже может снести голову и сделать тебя к утру мерзким врединой. Во-первых, пацан отказался заниматься; во‑вторых, не разбудил меня на утреннюю прогулку, а после завтрака огрызнулся, когда я спросила о ней; в‑третьих… в‑третьих, Тим стал дерганым. Нервным, словно у него через пару часов экзамен, а конспекты ни разу не были открыты. Он метался по дому, напоминая дикого хищника, которым показался мне в первые недели, игнорировал половину вопросов и старался остаться в одиночестве.

Ближе к вечеру в голову мне пришла дурацкая идея. Может, у него кризис? А почему нет? Переступил порог совершеннолетия, начал ощущать себя старым. У меня так было после прошлого дня рождения: я осознала, что третий десяток пошел, и заработала депрессию на пару недель. Правда, состояние Тима мало напоминало депрессию, скорее манию и раздражение, словно он с головой окунулся в подростковый максимализм, не желая выныривать и «вступать во взрослую жизнь».

Утром следующего дня все стало еще хуже, только к раздражению добавилась рассеянность. Тим внезапно присоединился ко всем за завтраком, сбил локтем солонку, залил чесночно-сметанным соусом бумаги, которые за едой изучал Алексей, едва не уронил стул матери… А потом долго о чем-то разговаривал с ней в зале. Катастрофы не закончились, когда Тим устроился за компьютером у себя в комнате, – из-за двери раздавалась ругань и удары по столешнице. Кажется, игра не желала поддаваться.

Моя книга тоже. В уголке кровати Тима среди подушек читать было гораздо удобней, но сунуться в его комнату я не рискнула. Нет уж, успокоится, тогда и зайду! А пока решила спуститься вниз и поискать кота – даже Фай чувствовал, что с его обожаемым Тимом что-то неладно, а потому держался подальше.

В «кошачьей комнате» я встретила Алевтину. В простом платье и с распущенными волосами. Красивая, хотя уже и не юная – заметны были тонкие морщинки у глаз, между бровей. Тим у нее не первый ребенок… Так сколько Алевтине? Тридцать восемь? Сорок? Выглядит гораздо моложе.

Словно почувствовав мое появление, женщина подняла голову, отрываясь от расчесывания Моник, и посмотрела на меня. Не знаю, что удержало сегодня Алевтину от поездки на работу, но у нее график в общем-то гибкий.

— О, Ладочка! – воскликнула она. – Замечательно, что вы спустились.

— Да, решила проверить котов, пока Тим играет, – улыбнулась я, не зная, чего ожидать после такого бурного приветствия.

— Да, я сегодня тоже решила провести немного времени дома. – Алевтина улыбнулась.

Я заметила: вымученно. Она устала. И это читалось в каждом жесте, в каждом слове. Надеюсь, Тим так бесится не из-за мамы. У нее ведь нет никаких проблем со здоровьем?

— Да, иногда стоит просто отдохнуть, – заметила я, пытаясь начать осторожней. Любопытство сгубило кошку, когда-нибудь оно погубит и меня.

— Стоит, – согласилась Алевтина и вдруг тяжело опустилась на пуфик.

Та-ак, сейчас надо успокоиться и не выдумывать никаких неизлечимых болезней. Нервозность Тима не обязательно должна быть связана с матерью. Правда же?

— Ох, Ладочка, я так вымоталась за последние недели, – выдохнула Алевтина, качая головой. – Никогда не пытайтесь взвалить на себя половину компании. Если муж будет заниматься бизнесом – пусть занимается он.