Книга В рамках дозволенного, страница 45 – Валерия Савельева

— Топ, – отозвалась флегматично, скидывая с полки оставшиеся вещи и принимаясь разбирать их.

— Ммм… Весьма… открытый.

— Именно потому он и топ, – заметила я.

Хотелось вскочить и вырвать вещь из загребущих рук парня. И чего он лезет? Я кинула взгляд на Тима, который все еще с интересом вертел в руках топик. Сильные руки, напряженная прямая спина, резкий овал лица, хищные черты… и вместе с тем пухлые губы, слегка вьющиеся волосы, делающие лицо чуть мягче. Нежнее. Уже не мальчик, мужчина – сильный и жилистый, решительный, чувственный. Пожалуй, он давно успел изучить, как правильно снимать большую часть женского гардероба, на практике.

Успел, а в гувернантке все еще нуждается, по мнению родителей.

— Он вам не мал? – подопечный никак не желал отпускать топ, даже к груди приложил, прикидывая.

— Нет, – покачала головой, вставая и вырывая из его рук несчастную вещь. – И хочу тебя огорчить, но, думаю, составлять компанию по утрам я начну с завтрашнего дня. Сегодня, к сожалению, не в чем.

— Отговорки не принимаются.

Тим легко поднялся с кровати и, прошествовав мимо меня, подобрал с пола шорты. Придирчиво осмотрел, приложил к себе…

— Конечно, прохладно будет, но все же спортивные, – подытожил он. – И весьма сексуальные. Хоть развлечете меня немного, будет на что посмотреть. – Многозначительный взгляд скользнул по мне.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и забрала у него шорты. Мелкий извращенец! Посмотреть будет на что! Не получится…

— Я могу родителям сказать, что вы не желаете заниматься со мной. Прохалявили всю неделю, – хитро заметил он. – Жаль будет, если вам зарплату за это урежут.

Или получится. На моих губах появилась самая вежливая улыбка из возможных, руки нервно сжали ткань, а сердце забилось с удвоенной скоростью. Не ярость, не дикое напряжение, как вчера. Просто нервы. Кажется, Тим настроен решительно, а я… что уж говорить, ненавижу бегать. Задыхаться начинаю уже через пару минут – легкая атлетика не мой конек.

— Хорошо, – сказала я наконец. – Прекрасно! Позволишь мне хотя бы переодеться? – кивнула в сторону двери.

Тим усмехнулся и вышел из комнаты. А я, стоило двери закрыться, принялась скидывать одежду, раздраженно швыряя ее в шкаф.

— Конечно, прислуга – расходный материал, ее не жалко, – ворчала я, натягивая танцевальную форму. – И пусть в такой час на улице дубак, мерзкому мальчишке плевать, что я замерзну.

Встала перед зеркалом, окидывая себя взглядом: топик едва достигал талии, а шорты были неимоверно короткие. В жаркой студии так заниматься идеально, но выходить на пробежку в шесть утра… Увольте!

Я обязана быть «компетентной и педагогичной», должна спокойно выносить издевательства мальчишки и выполнять работу, для которой была нанята, не показывая характер. Но я НЕ педагог, и сил уже не осталось, никаких. Я не стала искать в шкафу ветровку, а решительно вышла в коридор. Хотел попялиться? Пусть наслаждается, мне нечего стыдиться.

Кажется, Тим не ожидал такого и закашлялся, когда мы столкнулись у дверей. Его взгляд скользнул по мне, задерживаясь на кроссовках. Я выдержала стоически, снова удивляясь, как они с отцом похожи. Суровым взглядом, едва искривленными в презрении губами. Казалось, будто я в чем-то провинилась…

— Вы понимаете все слишком буквально, – буркнул Тим.