Книга В рамках дозволенного, страница 81 – Валерия Савельева

— А не много ли вопросов ты задаешь, Лада? – отозвался он.

— Не много. – Я стащила из чашки кусочек капусты и облизала пальцы. Тим отвел взгляд, делая вид, что ничего не заметил. – У нас еще остаток салата, зефир и торт. Это легкий вопрос, самые сложные у меня на сладкое.

Секунда, другая… и дикий смех Тима. Он резко поднялся с подушек, подавшись вперед, замер всего в паре сантиметров от моего лица и, вопросительно подняв брови, прошептал:

— Так, может, сразу перейдем к сладенькому?

Голос хриплый, напряженный, даже сексуальный. По крайней мере, это подразумевал подтекст фразы. И я бы снова смутилась, если бы не опустила взгляд и не увидела, что вилка с салатом, которую собиралась подать, направлена зубцами в его горло. Смутиться не удалось, я истерично захохотала, отмахиваясь от Тима.

— А ты, Тимофей, однако, наглеешь, – выдавила я сквозь смех.

— Да, могу, умею, практикую, – недовольно проворчал пацан, забирая у меня вилку и доедая салат. – Отлично, отвечаю на последний вопрос: я не провинился, моя ошибка лишь в том, что когда-то оказался не в том месте и не в то время, а насчет нянек решили родители. Не могу сказать, кто из них именно. Вместе. Как обычно принимают все решения.

Тим вздохнул и притянул блюдце с тортом, сковырнул немного крема, облизал зубчики. Вот так незаметно мы перешли к десерту. А необходимого ответа я так и не получила. Пора переходить к решительным действиям.

— Не в том месте и не в то время – это, как я понимаю, об аварии. Последние вопросы: что за авария и почему после нее тебе начали нанимать гувернанток?

Он дернулся как от удара и поднял глаза, смерив меня пристальным взглядом. И мне внезапно стало чертовски не по себе, потому что, кажется, ворошитьэто прошлое Тим действительно не любил. От того, как он посмотрел на меня, дыхание перехватывало – и не так, как от пошлых шуточек, а как… от страха. Даже его отец на меня так не смотрел. Болезненно, хмуро, напряженно. Словно взгляд – это скальпель, в любой момент готовый вскрыть меня и выудить все мысли, все страхи, все желания…

Я сглотнула и облизнула пересохшие губы. Черт, Тим, если я сейчас тебя боюсь, что будет лет через шесть с твоими подчиненными?

Он отвлекся, опуская взгляд на мои губы…

— А наша Лада зря времени не теряла. Я заикнулся об аварии, и она сложила два плюс два, – пробормотал он. – Это слишком личные вопросы, даже не все друзья знают на них ответы.

Мне казалось, с каждой секундой он подвигается все ближе. Вкрадчивый и тихий, как дикий кот, которого только что кормили с рук.

— Торт?

Вопрос я услышала не сразу. Только когда ложечка с умопомрачительно пахнущим тирамису оказалась у моих губ, поняла, что происходит. И приоткрыла рот. Тим молча за этим наблюдал, и вся ситуация из забавного кормления превратилась в… двусмысленную.

— Если бы знал, какие вопросы мне собираются задавать, не согласился бы, – продолжил Тим, потом замолчал, опустив голову, чтобы отломить еще торта. – Хотя не уверен. – Ложка снова у моих губ. – Я, конечно, не люблю, когда лезут ко мне в душу и пытаются там копаться, но…

И опять взгляд. Жадный, прожигающий до костей. Как может быть столько разных взглядов у одного человека? У мальчишки! Я должна отодвинуться, обязана, но что-то удерживало на месте. То ли торт, то ли эти серые глаза…