Книга Время, прости!, страница 46 – Татьяна Тронина

— Я догадывалась, какие чувства ты испытываешь к Никитину, – пробормотала я.

— Послушай, Алена, ну я, конечно, тот еще безумный ревнивец, но ты же не лучше, я знаю… Нам с тобой категорически нельзя ревновать друг друга. От Никитина мы избавимся, но… – Артур помолчал, с акробатической ловкостью крутя толстый цанговый карандаш в пальцах, потом продолжил: – Но, пожалуйста, прошу: больше никаких тайн друг от друга. Ты не должна от меня ничего скрывать. Поняла? Если ты дашь мне еще хоть один повод ревновать тебя, то это будет точка невозврата. Мы расстанемся. Изменить ты имеешь право, я пойму. Но если я об этом узнаю, выяснять ничего не буду – просто уйду. Ты свободна в своих решениях, но и я свободен выбирать.

Все так: в жилах моего мужа течет горячая французская кровь, он человек страстный, порой неистовый. В прошлой, параллельной жизни это уже привело к трагедии: Валерия зарезала его во время ссоры – в тот день разгорелись страсти в любовном треугольнике между Артуром, Валерией и ее новым поклонником Борисом.

В этой версии жизни я сумела спасти Артура от смерти. Он стал моим мужем, мы мечтали о детях.

И тут на меня внезапно сошло озарение: я не должна рассказывать своему мужу о Павле. О том, как тот меня преследует, что нашептывает, пытаясь всеми силами разрушить наш брак. Толкать сейчас Артура на новый «поединок», на сей раз с Павлом, – было бы непростительной глупостью!

Я открыла рот, а потом закрыла.

— Я тебя понимаю, – кротко ответила я. – Никаких поводов!

— Да, но как сейчас объяснить окружающим исчезновение Никитина? – тем временем заметил Артур. – Это очень тонкий момент… Мы все можем на нем погореть. Его будут искать: он милиционер – его коллеги не успокоятся, пока не найдут тело. А тела-то и нет! Ты обсуждала этот момент с Никитиным?

— Да, – сказала я. – Кажется, придумали удачно: якобы Никитин погибнет в схватке с очередным преступником. Опять реальным, заметь! – Я подняла палец, подчеркивая свою мысль. – Подробностей пока не знаю, но Никитин обещал продумать эту историю досконально. А мне вот что интересно… Неужели он встретит в будущем нас уже состарившихся?

— Если с нами ничего не случится и мы не умрем от какой-либо болезни или чего-то еще, то да, – кивнул Артур. – Или же Никитин попадет в то будущее, где нас уже нет. Ведь в исходной линии меня убила Валерия в августе 1979 года, а ты исчезла весной 2025-го, отправившись в прошлое в капсуле времени, созданной Николаем. А вообще, повторю: теория не дает четкого ответа. Возможно, он встретит там нас постаревших. Возможно, наше вмешательство создаст новую ветку истории. А возможно, наше нынешнее изменится так, что мы просто не доживем до будущего. Риск есть всегда, практика часто не соответствует теории.

— Как все запутанно… А мы не разрушим мир, не разорвем ткань времени, если отправим Никитина в будущее? Есть какие-то новые расчеты и открытия о природе перемещения в эпохах? А что с пространственно-временным континуумом? – скрывая беспокойство, осторожно поинтересовалась я.

— Неизвестно. Скорее всего, ничего, – коротко ответил Артур.

— Я не уверена… Я тебе не рассказывала, но у меня странное ощущение, что мы все-таки как-то влияем на время, – нерешительно произнесла я. – Помнишь, мы с тобой в начале осени посадили дуб у вас на даче? Так вот, мне тогда показалось, что я его уже видела раньше. Тогда, в том времени, которое покинула, в двадцать первом веке! На встрече одноклассников, которую Николай собрал на даче к сорок шестой годовщине окончания школы. И у меня такое чувство, будто я тогда видела этот дуб. Он вырос за почти пять десятков лет, он стал огромным, он все еще рос… Но ведь этого не может быть, я его в том времени, в той реальности не сажала! Значит, что-то меняется, но что именно – не понимаю. Как это работает?