Книга Имя на солнце, страница 123 – Татьяна Тронина

— Точно, – прошептала мама. – Ей же восемнадцать скоро, уже никаких алиментов! Но я боюсь, Аленка… вдруг в сберкассе спросят, откуда у меня столько?

— Не спросят. И спрашивать не имеют права. Скажете – накопили, а потом решили на сберкнижку положить, потому что дома такую сумму хранить страшновато. Снимать по чуть-чуть будете после, на жизнь. Главное, продержаться, пока Лена будет учиться.

— Пойдешь со мной в сберкассу? – шепотом спросила мама.

— Конечно! У Лены «Жерминаль» возьму, и пойдем с вами.

Из ванной вышла Лена-прошлая, вытирая волосы. Румяная. Со слипшимися от воды ресницами. Счастливая, улыбающаяся…

— Привет, Алена, как ты быстро… О чем вы тут болтаете? – весело спросила она.

— О том, что тебе учиться надо, – сказала я. – Уже документы пора подавать!

— А куда? Я еще не решила… – растерялась она.

— Так надо срочно решать, – всплеснула я руками. – Обсудим, что ли?

— Да, давайте обсудим! – с энтузиазмом воскликнула мама. Глаза у нее тревожно блестели, руки немного дрожали.

Мы расположились в комнате за круглым столом.

— Расскажи, Лена, к каким дисциплинам у тебя интерес? – официальным голосом спросила я.

— Ну-у… ни к каким, – ответила Лена-прошлая. – Вроде бы все знаю, но не особо интересно… а вообще я мечтала стать дрессировщицей в цирке, совсем в детстве.

— Да, мечтала выступать с тиграми и львами на арене! – засмеялась мама, немного отвлекшись. – Но, к счастью, не всерьез все это, да, Лен?

— В дрессировщики идут дети дрессировщиков, – сказала я. – Цирковые династии. Это вообще закрытая система – цирк, со стороны туда не берут. Тем более с хищниками работать… Это грязь, вонь, уборка клеток в первую очередь. Кормление животных, всегда настороже надо быть… А звери могут одним ударом лапы скальп снять. Кусают, царапают. А это инфекция и постоянные уколы антибиотиков. А от того, что приходится все время на антибиотиках сидеть, здоровье рушится… Вон, одна известная дрессировщица из-за этого зрение стала терять… Это мне знакомая рассказывала, у нее родственница в цирке работала, – охотно пояснила я.

Мама и Лена-прошлая сидели притихшие и какие-то унылые. Вероятно, подобные вещи, скучные и неприятные, им просто не приходили в голову.

— Помню, Лен, ты говорила, что немецкий у тебя на пятерку? – спросила я.

— Да, но… – Лена не договорила, пожала плечами.

— МГУ потянешь? – сурово спросила я. – На романо-германское отделение сможешь поступить?

— Нет, – спокойно, но твердо ответила Лена-прошлая.

— Тогда иди в педагогический – на преподавание немецкого, – предложила я. Педагогический у меня был связан с Валерией, но что поделать…

— Чтобы учителем потом? В школе?!

— Ну, отработаешь учителем сколько надо, а дальше подумаешь. Возможно, станешь переводчиком. Будешь книги переводить или с иностранцами работать.

— Да кто мне позволит… – опешила Лена-прошлая.

— Да, кто ей позволит… – растерялась и мама.

— А пусть дополнительно занимается! – ответила я им строго. – Самообразование на что? Учиться, учиться и учиться! Как завещал Ленин. Надо стать уникальным специалистом, сделать карьеру, обойти всех. Изыскать другие способы продвижения вперед. Придумать свою уникальную методику преподавания, сделать так, чтобы ученики сами за тобой ходили… Учебник попробуй написать, методическое пособие, в конце концов. Переведись потом из школы в какое-нибудь другое место, где иностранный язык нужен. В Интурист пробейся! Общайся активнее с людьми, поддерживай отношения с нужными, не трать время на всяких бездельников… – Я подумала о Нине в этот момент.