Книга Между двух огней. Второй шанс, страница 21 – Яра Славцева

— А с Дамиром? — тихо спросила она.

Я закрыла глаза. Вот. Вот вопрос, от которого у меня внутри все начинало дрожать.

— Он сказал, что я не знаю всей правды, — прошептала я.

Соня замерла.

— И ты хочешь узнать?

— Не хочу.

— А на самом деле?

Я медленно подняла на нее взгляд.

— Очень.

---

Глава 22

Глава 22

К Артёму я поехала на следующий вечер. Он жил один, в квартире на двадцать втором этаже, где все было выдержано в темных тонах, дорогих материалах и мужском порядке. Там всегда пахло деревом, чистотой и его парфюмом. Раньше мне нравилось это пространство. Оно было как он сам — собранное, надежное, без истерики.

Сегодня меня от него подташнивало. Он открыл не сразу. Когда дверь все-таки распахнулась, я невольно задержала взгляд на его лице. Ссадина на скуле. Темный след у губы. Глаза усталые и холодные.

— Проходи, — сказал он. Ни поцелуя. Ни попытки коснуться. Я вошла и сняла пальто.

Молча. Он тоже молчал, пока ставил чайник, доставал стаканы, что-то двигал на кухне с этой своей почти болезненной аккуратностью. Будто порядок на столешнице мог помочь навести его и в голове.

Наконец он повернулся ко мне.

— Что ты решила?

Я моргнула.

— В смысле?

— В прямом. Мы не можем делать вид, что ничего не произошло.

Я кивнула.

— Не можем.

— Тогда скажи мне честно: ты хочешь продолжать нашу помолвку?

Вот и все. Прямо. Без обиняков. Без красивых слов. Наверное, именно так и нужно. Только ответ застрял в горле. Потому что это был уже не вопрос про Артёма. Это был вопрос про меня саму. Про то, готова ли я жить дальше в заранее понятной, правильной жизни, где меня все чаще просят соответствовать, а не чувствовать. Про то, могу ли я честно пообещать верность мужчине, рядом с которым мне спокойно — и пусто. Про то, не предаю ли я уже сейчас нас обоих, потому что одна часть меня все еще оглядывается назад.

— Я не знаю, — сказала я очень тихо. И увидела, как что-то окончательно тухнет у него в глазах. Не ярость. Не обида. Что-то хуже. Мужское самолюбие, которое вдруг поняло, что не победило.

— Понятно, — произнес Артём.

— Это не из-за него только.

— Конечно, — сказал он без выражения. — Это всегда не из-за другого мужчины. Это "из-за себя". "Из-за сомнений". "Из-за усталости". Вы, женщины, очень любите красивые формулировки, когда не хотите признавать очевидное.

Меня окатило холодом.

— А вы, мужчины, любите сводить все к конкуренции, когда не хотите видеть правду.

Он усмехнулся.

— Какую именно?

— Что я не вещь, которой можно владеть, если ты вовремя сделал предложение.

— Я никогда так к тебе не относился.

Я подняла глаза.

— Относился, Артём. Может, неосознанно. Может, не сразу. Но относился. Ты не спрашивал, что я чувствую. Ты спрашивал, насколько я тебе лояльна. Тебя волнует не моя боль. Тебя волнует, что другой мужчина может войти туда, что ты уже посчитал своим.

Он медленно подошел ко мне. Слишком близко. Я сразу напряглась.

— А тебя? — спросил он негромко. — Тебя не волнует, что ты унижаешь меня своим "не знаю"?

— Я хотя бы честна.

— Нет, Мира. Ты просто не можешь выбрать.

— Потому что выбор не между двумя мужчинами.

— А между чем?

Я смотрела прямо на него.

— Между жизнью, в которой мне надо молчать и быть удобной, и жизнью, которая может меня разрушить, но в ней я хотя бы живая.