Книга Между двух огней. Второй шанс, страница 25 – Яра Славцева

— Она не сказала мне, — прошептала я.

— Я понял.

Он провел ладонью по лицу.

— Потом мне сказали, что ты съехалась с другим.

— С кем?

— Неважно. Оказалось, вранье. Но я уже… Он не договорил. Мне и не нужно было. Я видела. По тому, как у него дернулась скула. Как он отвел глаза. Как в этом сильном, жестком мужчине вдруг проступил тот, прежний, который тоже, оказывается, мог однажды не выдержать и поверить в потерю.

— Ты решил, что я быстро тебя забыла, — тихо сказала я.

Он усмехнулся без радости.

— Я решил, что ты правильно сделала.

У меня защипало глаза. Нет. Нет, только не это. Мне нельзя сейчас начинать его жалеть. Нельзя. Потому что за жалостью всегда идет следующий шаг. А за ним — бездна.

— Почему вернулся? — спросила я. Это был главный вопрос. Не прошлое. Не мать. Не его отец. А сейчас. Почему именно сейчас, когда я почти научилась дышать по-другому?

Дамир подошел еще ближе. Теперь между нами был только стол.

— Потому что увидел тебя случайно месяц назад.

Сердце замерло.

— Где?

— На выставке у "Модуль Студии". Ты стояла у стенда с тканями и смеялась.

Я судорожно втянула воздух. Та выставка. Да, была. Я тогда действительно смеялась — Соня рассказывала что-то дурацкое про заказчика и его жену.

— Я сразу понял, что все. Никуда это не делось, — сказал Дамир негромко. — И я не смогу спокойно смотреть, как ты выходишь за другого.

Мне хотелось сказать, что это не причина. Что так нельзя. Что любовь, пришедшая с опозданием, — не подарок, а новая форма насилия. Но слова не шли. Потому что я видела правду в его лице. Страшную. Неудобную. Опоздавшую. Но правду.

— Ты разрушил мне жизнь, — сказала я, и слеза все-таки сорвалась.

Он будто дернулся от этих слов.

— Нет. Я спасал твою.

— А мою душу кто потом собирал?

Дамир закрыл глаза. И в этот момент мне стало так больно за нас обоих, что захотелось закричать.

---

Глава 27

Глава 27

Он подошел ко мне не сразу. Медленно. Словно приручал зверя. Словно давал шанс отступить. Я могла. Правда могла. Отойти. Поднять руку. Остановить. Сказать: "Хватит, уезжай". Но не сделала ничего.

Стояла у стола, дрожащая, вывернутая наизнанку этой правдой, и смотрела, как Дамир оказывается совсем близко. Так близко, что я уже чувствовала его тепло.

— Не плачь, — сказал он тихо.

Я засмеялась сквозь слезы.

— Ты сейчас серьезно? Ты приходишь после всего, переворачиваешь мне прошлое и говоришь "не плачь"?

— Да.

— Ненавижу тебя.

— Знаю.

Его ладонь поднялась очень медленно. Не к лицу. К столу. Он просто положил руку рядом с моей. Как будто даже в этом не смел претендовать.

Меня сломало именно это. Не хватка. Не настойчивость. А осторожность. Потому что раньше с нами всегда было слишком резко. Слишком жадно. Слишком через край. А сейчас он как будто понимал, что одно лишнее движение — и я рассыплюсь окончательно.

— Скажи мне уйти, — произнес Дамир. Я молчала.

— И я уйду.

Вранье. Наверное. Или нет. Но в тот момент мне почему-то захотелось проверить.

— Уйди, — шепнула я.

Он не шевельнулся. Только уголок рта дрогнул в горькой усмешке.

— Не могу.

Я прикрыла глаза. Конечно. Идиот. Какой же ты идиот, Дамир. Какой же я дура, что даже теперь мне от этого не легче.

— Ты всегда делаешь только то, что хочешь, да? — спросила я.

— Нет.

— Сейчас — да.