Книга Между двух огней. Второй шанс, страница 45 – Яра Славцева

— Где?

— В кофейне. Людное место. Я не дура.

— Я поеду с тобой.

— Нет.

— Мир…

— Нет. Я сама.

— Зачем?

Я резко подняла голову.

— Потому что мне надо хоть что-то решить без вас двоих за спиной.

Пауза. Он смотрел тяжело. Нехорошо тяжело. Но потом все-таки кивнул.

— Хорошо.

Я выдохнула. Слишком рано. Потому что он тут же добавил:

— Тогда я просто буду рядом. Так, чтобы ты не видела. И чтобы он не видел. Но если что — подойду.

Я зажмурилась.

— Дамир.

— Что?

— Ты невозможен.

— Знаю.

— Я не хочу жить как под охраной.

— А я не хочу, чтобы ты встречалась с бывшим женихом одна после его фраз о "не позволю".

Я открыла рот. Закрыла. Потому что он был прав. И именно это бесило больше всего.

— Ладно, — пробормотала я.

Он усмехнулся.

— Спасибо, что иногда признаешь мою правоту.

— Не привыкай.

---

Глава 56

Глава 56

В кофейню я приехала на десять минут раньше. Специально. Мне нужно было сесть, оглядеться, почувствовать пространство, убедиться, что выходы есть и что я не загнана в угол. Смешно, наверное. Но с беременностью во мне как будто включился другой радар: любой разговор теперь оценивался не только через мои нервы, но и через безопасность.

Артём появился ровно в шесть. Конечно. Он сел напротив, заказал черный кофе и несколько секунд просто смотрел на меня. Спокойно. Внимательно. Слишком собранно.

— Ты выглядишь уставшей, — сказал он.

— Спасибо за наблюдение.

— Я не хотел язвить.

— А что ты хотел?

Он сцепил пальцы.

— Я хочу понять, как мы будем действовать дальше.

Мы. Как же мужчины любят это местоимение, когда речь заходит о том, что им важно.

— Пока никак, — ответила я. — Жду уточнения срока.

— Я узнавал. НИПТ и анализы на отцовство на раннем сроке возможны.

Я похолодела. Вот так. Он уже узнавал. Уже думал. Уже шел дальше меня.

— Ты серьезно?

— Абсолютно.

— А ты не слишком торопишься распоряжаться чужой беременностью?

Его взгляд стал холоднее.

— Если эта беременность имеет ко мне отношение, она перестает быть "чужой".

Я сжала губы.

— Вот именно поэтому я не хотела говорить.

— Потому что я беру ответственность?

— Потому что ты берешь контроль.

Он откинулся на спинку стула.

— Мирослава, давай без театра. Сейчас речь не о наших отношениях. Не о Дамире. Не о том, кто кого любит. Речь о ребенке.

— Моём ребенке.

— Возможно, нашем.

Я наклонилась вперед.

— Нет. Не "возможно, нашем" до тех пор, пока я не пойму это сама. И не смей говорить со мной так, будто решение уже у тебя в руках.

Артём долго молчал. Потом сказал очень тихо:

— Ты ведь понимаешь, что если ребенок мой, я не отступлю.

Меня пробрало до костей.

— Это угроза?

— Это факт.

— А если не твой?

Он замолчал. И вот именно это молчание оказалось самым красноречивым. Потому что в нем не было заботы обо мне. Только о возможной крови. О своей связи. О праве.

— Тогда ты исчезнешь? — спросила я.

— Если не мой — да.

Господи. У меня в горле встал ком. Вот оно. Вот разница. Один мужчина сказал: "Даже если не мой, ты не останешься одна." Второй — "Если не мой, я исчезну."

И после этого уже нельзя было врать себе ни секунды.

Я медленно поднялась.

— Разговор закончен.

Артём тоже встал.

— Нет. Ты еще не ответила про анализ.

— Я отвечу, когда сочту нужным.

— Мира.

— Нет.

Он смотрел напряженно. А я вдруг поймала краем глаза у окна знакомую фигуру в темной куртке. Дамир. Он не подошел. Но был рядом. И у меня впервые за долгое время появилось чувство, что я не одна в этой комнате.