Книга Между двух огней. Второй шанс, страница 68 – Яра Славцева

— И ты, — повернулась я к Дамиру. — Если хоть раз начнешь говорить с ним вместо меня там, где речь идет о моем теле, моих границах и моем ребенке, вылетишь из этой квартиры так же быстро. Понял?

На лице Дамира промелькнуло нечто вроде уважения, смешанного с болью. Он медленно кивнул.

— Понял.

Артём усмехнулся.

— Прекрасно. Значит, теперь ты борешься против всех сразу?

Я перевела дыхание.

— Нет. Я наконец-то стою за себя.

Повисла тишина. Потом Артём очень медленно взял папку со стола.

— Хорошо, — сказал он. — Значит, будет по-другому.

У меня внутри холодно сжалось. Вот это "по-другому" не обещало ничего хорошего.

Он подошел к двери. Остановился. Обернулся.

— Я не буду за тебя бороться как за женщину. Ты это уже выбрала сама. Но за своего ребенка я буду бороться всерьез.

И ушел. Только после хлопка двери я поняла, что меня трясет так сильно, что зубы стучат.

---

Глава 89

Глава 89

Дамир не подошел сразу. Снова. И я опять поняла, насколько он меня уже чувствует: иногда утешение в первые секунды — не помощь, а новое давление на нервы.

Я стояла посреди гостиной. Пустая. Горячая. Разбитая. Потом медленно села на диван и закрыла лицо ладонями. Только тогда он подошел. Присел рядом. Не обнял. Не полез утешать. Просто положил ладонь на мою спину между лопаток. И этого оказалось достаточно, чтобы я выдохнула.

— Я устала быть сильной, — сказала я в ладони.

— Я знаю.

— И еще сильнее устала от того, что теперь это только начало.

— Да.

— Он не отступит.

— Нет.

— И мне страшно.

— Это нормально.

Я резко подняла голову.

— Почему ты все время говоришь "нормально", когда у меня разваливается жизнь?

Он посмотрел спокойно. Устало.

— Потому что ты ждешь от себя ненормальной устойчивости. А страх в такой ситуации — это не слабость. Это адекватная реакция живого человека. Я не собираюсь делать из тебя героиню. Ты не обязана быть железной, Мир.

У меня снова защипало глаза.

— А какой я обязана быть?

Он медленно провел ладонью по моим волосам.

— Собой. И живой. Остальное придумаем.

Я смотрела на него и понимала: если бы рядом со мной сейчас был любой другой мужчина, я, возможно, давно уже сломалась бы окончательно. Не из-за беременности. Из-за необходимости бесконечно быть удобной, объяснимой, предсказуемой. А рядом с ним я могла быть даже этой — растрепанной, напуганной, злой, плачущей, никакой. И он не отходил.

— Ты не жалеешь? — спросила я вдруг.

— О чем?

— О том, что связался со мной именно сейчас. С этим всем. С чужим ребенком. С Артёмом. С матерями. С юристами.

Он тихо усмехнулся.

— Жалею только о том, что не связался раньше. До того, как в твоей жизни успел прописаться весь этот цирк.

Я не выдержала и уткнулась лбом ему в плечо. Потому что иногда именно простая, чуть усталая мужская правда и спасает больше всего.

---

Глава 90

Глава 90

Через неделю Артём пошел публично. Не в прямом смысле — без соцсетей, без семейных ужинов, где меня бы объявили женщиной, лишившей отца ребенка. Нет. Он был умнее. Он пошел через репутацию.

Сначала Игорь вызвал меня к себе в кабинет и очень неловко спросил:

— Мир, у тебя все… в порядке?

Я сразу насторожилась.

— В каком смысле?

Он замялся. Что для него вообще было нехарактерно. Игорь обычно говорил как резал.

— До меня дошло, что твой бывший… ну, жених… в общем, он почему-то считает, что у тебя сейчас нестабильное состояние и тебе лучше временно не вести крупные проекты.