Книга Развод. Неудобная жена, страница 16 – Яра Славцева

Он резко вскинул взгляд.

— Света не чужая.

— Для моей дочери — чужая!

— Она мать Антона.

— А еще она любовница моего мужа! Или тебе приятнее это слово не слышать?

Слава сжал челюсть до камня.

— Я просил не называть ее так.

— А я просила тебя не изменять мне!

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Тяжело, зло, на пределе. Потом он произнес то, от чего у меня внутри снова все оборвалось:

— Ты сама довела нас до этого.

Я даже не сразу поняла смысл.

— Что?

— Ты слышала.

— Повтори.

— Ты давно перестала быть со мной женщиной, — отчеканил он. — Ты стала вечно занятой, вечно уставшей, вечно недовольной. Тебя не интересовало ничего, кроме твоей работы, Киры и ощущения собственной правоты. Я терпел долго.

Я уставилась на него, потом медленно кивнула. Еще раз и еще, потому что если бы не это движение, я бы, наверное, просто бросилась на него.

— Ты терпел, — повторила я. — Как великомученик. Прямо святой.

— Не ерничай.

— Нет, я сейчас как раз очень серьезна. Ты только что попытался оправдать собственную подлость тем, что я недостаточно удобно тебя обслуживала как женщина.

— Я говорю о потребностях в браке.

— А я говорю о чести!

— Это красивые слова, когда не нужно жить в реальности.

— Реальность в том, Слава, что ты трус. Потому что вместо честного разговора выбрал предательство. А теперь еще и делаешь из меня виноватую.

Он резко отвернулся к окну. И впервые за весь разговор не нашелся сразу с ответом.

ГЛАВА 17

ГЛАВА 17

После их ухода дом стал похож на поле боя. Не потому что что-то было разбито или перевернуто. Наоборот — все осталось на своих местах: чашки в посудомойке, плед на диване, подушки ровно уложены, даже ваза с белыми лилиями на консоли у лестницы стояла так же безупречно. Но я знала: прежнего дома больше нет.

Светлана ушла с довольным лицом и поцелуем в щеку для Киры. Антон — с коротким, неловким: «До свидания». И почему-то мне было сложнее всего смотреть именно ему вслед. Слава проводил их до двери и, когда вернулся, застал меня в гостиной с мусорным пакетом в руках. Я молча сгребала со столика все, что принесла Светлана: коробку конфет, салфетки с золотым тиснением, ленточку от пакета, подарочную бумагу, даже чертовы чайные свечи с ванильным запахом, которые она зачем-то притащила «для атмосферы».

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Выбрасываю мусор.

— Не начинай.

— Уже начала.

Я направилась к выходу, но он перегородил мне путь.

— Прекрати вести себя как ребенок.

Я подняла глаза.

— А ты прекрати ждать от меня достоинства там, где сам вытер об него ноги.

Слава опустил взгляд на пакет.

— Пуанты не трогай.

— Я и не собиралась. Это подарок Кире, не мне.

— Вот и хорошо.

— Хотя, — я чуть склонила голову, — выбор символичный.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что твоя бывшая жена очень точно знает, на чем играть. На амбициях моей дочери, на ее мечтах, на ее доверчивости, на том, чего нельзя купить обычной куклой или шоколадкой. Умно. Очень умно.

— Ты видишь манипуляцию везде, где ее нет.

Я усмехнулась.

— Нет, Слава. Просто кто-то из нас двоих еще сохранил способность замечать подлость.

Он открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент на лестнице послышались шаги. Кира. Я не хотела устраивать новую сцену при ней, поэтому обошла мужа и пошла в прихожую.