Книга Развод. Неудобная жена, страница 42 – Яра Славцева

— А я спросила, будешь ли ты отрицать.

Он смотрел на меня секунду, две, три. Потом произнес:

— Какая разница, если ты уже настроена верить в худшее?

— Разница в том, что я больше не верю твоему спокойному лицу.

— А раньше верила?

Ударил. По памяти. По моей бывшей слепоте. Я медленно кивнула.

— Да. И это была моя ошибка.

— Твоя ошибка была в другом, — сказал он, и голос его стал тише. — Ты всегда думала, что хорошая жена — это та, которая живет по принципам. А жизнь так не работает.

— Нет, Слава. Жизнь может работать как угодно. А подлость всегда остается подлостью, как ее ни обзывай.

Он улыбнулся уголком губ. Коротко, жестко.

— И что ты собираешься делать с этим знанием?

Я сделала шаг вперед.

— Пока — смотреть тебе в глаза и понимать, насколько давно ты перестал быть тем человеком, за которого я выходила замуж.

— Люди меняются.

— Да. Но не все меняются в сторону гнили.

Улыбка исчезла. И я поняла: попала.

---

ГЛАВА 50

ГЛАВА 50

— Следи за выражениями, — произнес он негромко.

— А то что? — спросила я.

— А то этот разговор закончится быстрее, чем ты рассчитывала.

— Ты опять мне угрожаешь?

— Я тебя предупреждаю.

Я горько усмехнулась.

— У тебя удивительно удобный словарь. Все самые мерзкие вещи в нем называются мягко.

Слава устало провел ладонью по лицу.

— Чего ты хочешь, Мила? Не вообще. Конкретно сейчас.

Вопрос прозвучал так ровно, будто он не рушил мою жизнь, а проводил встречу по урегулированию спора. Именно поэтому я ответила так же холодно:

— Конкретно сейчас я хочу, чтобы ты перестал делать вид, будто у нас все еще переговоры между взрослыми цивилизованными людьми, которые не сошлись во взглядах. Ты мне изменял. Врал. Втянул в это нашу дочь. Полез в мою работу. Подключил юристов. И, похоже, годами оплачивал чужую женщину за моей спиной.

— «Оплачивал чужую женщину» — звучит дешево.

— А что, благороднее назвать это заботой?

— Это были расходы, связанные с моим сыном.

— Не лги хотя бы на этом этапе!

Слава резко поднялся. Я тоже замерла. В кабинете сразу стало теснее.

— Не повышай на меня голос.

— А ты не пытайся снова вдавить меня в пол своим тоном! — выкрикнула я, прежде чем успела сдержаться. — Ты не хозяин мне!

— Нет? — Он сделал шаг ко мне. — Тогда почему ты до сих пор приходишь сюда по первому зову?

Я почувствовала, как все внутри вспыхнуло. Даже не от ярости сначала. От чудовищной правоты вопроса. Потому что он снова бил туда, где у меня было меньше всего защиты: в мои остатки привязанности, привычки, долга, общего прошлого.

— Потому что это дом моей дочери, — выдохнула я. — И потому что я больше не позволю тебе решать здесь все одному.

— Наконец-то, — произнес он вдруг.

Я моргнула.

— Что?

— Наконец-то ты начала говорить как человек, а не как жертва.

У меня даже не сразу нашлось, что ответить. Он что… провоцировал меня все это время? Вытаскивал наружу? Проверял? Или просто наслаждался моментом, когда я перестала плакать и начала кусаться?

— Ты больной, — сказала я шепотом.

Слава слегка склонил голову.

— А ты слишком долго была удобной.

Меня бросило в жар.

— Для кого?

— Для всех. Для матери, которая тебя не любила. Для дочери, которой ты пыталась дать идеальное детство. Для коллег, которым ты вечно тащила на себе чужую ответственность. Для меня. Даже в собственном браке ты выбрала роль правильной, а не живой.