Книга Партия на любовь, страница 16 – Виктория Арана

Ни к Кате, ни к Жене идти не хотелось. Они обе были в курсе происходящего и не факт, что находились на моей стороне. Мало ли, что им в голову ударит. Я кинула взгляд туда, куда должен был приземлиться букет. Цветов внизу уже не лежало. Включила любимый альбом W24^[2] и поплелась к общагам. После бывшего только так и спасалась. Пережить боль и обиду помогла только кардинальная смена обстановки.

Девочки всегда радовались гостям, особенно с интересными историями. Я, разумеется, рассказывать ничего не планировала. Зато будет где переночевать. По-любому заставят участвовать в каком-нибудь видео или редактировать статью, да и ладно.

Погода стояла замечательная. Всегда обожала летнюю Москву. Да и осеннюю. И зимнюю. А весной она просто прелесть! Как можно отказаться от жизни в этом прекрасном городе? Да, дорого, зато вокруг так и кипит жизнь! Я мало где была, но точно знала, что подобное есть только здесь.

Ты сливаешься с потоком, становишься единым целым с людьми, несмотря на то что у вас разные цели, разные стремления, мысли, желания. Столица принимала всех, не разделяя на местных и приезжих. Ей было не важно, откуда ты. Главное, что ты решил остаться в ней.

Уверена, подруги уедут и будут редко приезжать. И еще ладно, если просто в другой город. Могли ведь и за границу! Катя так точно. Со временем мы станем общаться все реже, а потом и вовсе разорвем связи. И не будут иметь значения все десять лет нашей дружбы. Она останется в прошлом. Как и я.

У них появятся новые друзья, интересы, учеба, работа, парни… Даже сейчас, когда я после девятого класса решила уйти в колледж, наши отношения стали прохладнее. Зато они сблизились. Наверное, поэтому и не обсуждали со мной, куда собирались поступать. Поэтому и я молчала. Боялась разрушить иллюзию нашей и без того хрупкой дружбы. Слишком любила их обеих.

На миг я залюбовалась бабушкой и дедушкой, сидевшими на скамейке в нескольких метрах от меня. Седовласый мужчина поправил шляпу своей даме, чтобы вечернее солнце не пекло ей затылок, а потом вновь раскрыл книгу, продолжая вслух читать для нее стихи. Это ли не любовь? Хочу, чтобы и на меня так когда-нибудь посмотрели.

Или чтобы было так же, как у родителей. У меня идеальная семья. Даже жалко покидать родное гнездо, но уже пора. Многие мои знакомые работали параллельно с учебой, пытаясь обеспечить себе адекватное существование в городе. Я не обманывала себя: хорошую работу с моими нулевыми навыками найти сложно. Очень. Тем более когда низкоквалифицированных кадров на рынке в избытке. Но если пробовать, то когда, если не сейчас?

Я смотрела на приезжих сверстников и завидовала их самостоятельности. Конечно, хорошо, когда родители могут решить любую твою проблему от кариеса до новых зимних ботинок. Но не могло же так продолжаться вечно? Значит, пора сделать хоть что-нибудь. Страшило то, что я понятия не имела, чем хочу заниматься по жизни, несмотря на скорое окончание колледжа.

Я замерла под окнами хорошо знакомого общежития. В первое время после расставания с Сашей я вообще никуда не выходила. Не могла. Дома близкие окружали глубокой заботой, старались развлечь и помочь справиться с невыносимой болью. Но по-настоящему излечиться помогли другие люди, не знавшие меня с раннего детства. Мне было настолько плохо, что родители отпускали ночевать в сомнительное здание в семнадцать лет, видя, что от этого я поправляюсь. Правда, папа всегда провожал и встречал, а еще не разрешал выключать телефон ни на секунду, но это того стоило.