Книга Осень, когда я всё узнала, страница 122 – Марина Безрукова

Так Соня быстро смекнула, что люди любят, когда им разрешают поучаствовать в травле. Высмеять, обругать, обесценить, главное, в толпе и в виртуальности, так не страшно. Зато потом чувствуешь себя таким уж значимым, таким умным, что распирает от счастья.

Отсюда и ее ник Токсичная красота. Оказалось, народ хлебом не корми, а дай обгадить другого. И плевать, что подписчики сами никогда ничего не создали, не написали, не сшили и много других не. Их радовал сам факт безнаказанно поглумиться.

Аудитория ширилась на глазах и уже давно перевалила за миллион подписчиков. Сами себя они ласково называли токсиками. Сонька их знала и чувствовала. Поэтому искусно подсыпала в эту бочку дрожжей. Например, объявляла денежный приз за самый ядовитый комментарий. И тогда ее поклонники кидались на жертв, как пираньи, обгладывали до костей, заполоняя эфир гнуснейшими словечками.

— Привет!

Сонька будто с неба свалилась. Плюхнулась на стул, демонстративно отвернулась, когда кто-то из посетителей ее узнал. Открыв сумочку, вызволила стриженую, похожую на игрушку, собачку. Та забавно тявкнула и затрясла хвостиком.

Я еле сдержалась: вот зачем она эту псину притащила? Не даст поговорить спокойно.

— Ты чего такая недовольная, мать? – задержала на мне взгляд Соня.

— Да… Мартышка одна достала. Бесит!

— Ну, раз бесит, давай ее заснимем и придумаем какой-нибудь трешняк. Разойдется на мемы. Покажь хоть, кто?

Я нехотя открыла рекламный ролик и развернула к Соне телефон.

— О-о-о-о, жесть! – заверещала она.

Собачка звонко тявкнула, будто поддержала хозяйку. Не отрывая взгляд от экрана, Соня вытащила из сумки жвачку и, кинув в рот, принялась энергично разжевывать.

— А-а-а, я не могу… рыбы! Это что за отстой? Это вот эта баба, что ли продвигает? И чё? Когда это? А, вижу… Хочешь, ее захейтят так, что она больше никогда из-под плинтуса не вылезет?

Я обрадовалась. Это же как раз то, что нужно. А то меня прямо потряхивало от злости. Хотела даже подкараулить ее у дома и волосенки повыдергивать, чтоб потом раскрасавицей к Андрюшеньке приползла. Но побоялась. После его угроз не удивлюсь, если полицию подтянет. А мне проблемы с законом ни к чему.

К арт-центру, где должен был состояться показ приехали почти к самому началу. Мне не хотелось, чтобы эта курица обнаружила меня раньше времени. Да и сталкиваться с Андреем не было никакого желания.

Нисколько бы не удивилась, если бы он взял меня за шкирку и выволок на улицу. А Сонька еще бы всё это выложила в прямой эфир. Подруга она, скажем, так себе. Особенно если видит горячий контент.

— Ого! У них тут закусочки! И шампусик, - крутилась во все стороны Соня. – Пойдем-ка, я полечу голову после вчерашнего…

— Слушай, давай потом, опоздаем, - вполголоса попыталась я остановить Соньку.

Но она уже цапнула с подноса бокал и сразу отпила половину. Закатив от удовольствия глаза, почмокала губами. Меня передернуло. И зачем она себе их так накачала? Некрасиво же.

Интересно, а где эта курица? Я вернула нетронутый бокал официантке и огляделась. Нет, здесь ее нет. А жаль. Хотела бы я посмотреть, как у нее вытянется морда лица.

Соня допила шампанское и потянулась к следующему.

— Не дергайся, - буркнула она, заметив мой выразительный взгляд.

Я, конечно, нервничала: скоро всё начнется, а она тут игристым решила залиться. С другой стороны, кто их знает этих блогеров, может, так они так к эфиру готовятся.