Книга Осень, когда я всё узнала, страница 41 – Марина Безрукова

Алиса шевельнулась, вздохнула, длинные ресницы дрогнули, но она не проснулась. Щемящая нежность заполонила сердце. Да пусть думают, что хотят. Я люблю эту девочку, она родит мне дочку, такую же красивую, как она сама.

Такси, не встав ни в одной пробке, домчало до дома. Но перед этим я заехал в ресторан и забрал свои вещи. Ледяной ветер с залива выхолаживал душу, я быстрее зашел в подъезд – не хватало еще простыть.

Открыл дверь, прислушался. Ощущение, что дома никого. Может, Лида перебралась к матери? Нашкодила и в кусты. Но с кухни раздался шорох. Затем заскрежетали ящики морозилки.

Значит, Лида, как ни в чем не бывало, готовит обед? От такой наглости меня затрясло. То есть человек, берет, позорит себя и мужа, не задумываясь, уничтожает карьеру, а потом идет домой и преспокойно размораживает курицу?

Ладно. Сейчас посмотрим, как запоет. Я вошел в кухню. Лида, сложив на груди руки, стояла, прислонившись к столешнице.

— Ну что, привет, дорогая, - я улыбнулся, подтянул к себе за спинку стул и сел. – Как настроение? Наверное, хорошее, - мазнул по ней взглядом. – Хотя… что-то моська расстроенная. Нет?

Она молча сверлила меня взглядом, но мне было всё равно.

— Ты, конечно, вчера дала, - покрутил головой, усмехаясь. – Уничтожила мою карьеру, потому что не смогла выдержать правду. Поздравляю.

Лида неожиданно сорвалась с места, чтобы уйти, но я успел схватить ее за руку. Сильно, не жалея. Будь моя воля, содрал бы кожу живьем. Она тихо вскрикнула и попыталась освободиться.

— Сядь, - приказал я.

Странно, но она послушалась. Села напротив, откинулась на спинку стула и обеими руками сжала телефон.

— Что ты хочешь? Завтра я подаю на развод. Лёне скажу как есть. Он уже не маленький, сам решит, как с тобой общаться. Если… захочет общаться…

Последние слова она проговорила с трудом. В лицо мне больше не смотрела.

— Я не сомневаюсь, что после общения с тобой Лёнька решит, что я гад. Черно-белый юношеский максимализм.

Я помолчал, постукивая пальцами по столу.

— Так вот. Чтобы этого не произошло, я пока поживу здесь. И ты ни слова не скажешь Лёньке. Иначе…

— Иначе что? – в ее глазах мелькнул вызов.

— А вот это я тебе сейчас, дорогая, и расскажу…

Глава 20

Лида

Кухня-столовая сжалась до размера коробка. Серые, как грязная вата, тучи, казалось, прорвались сквозь стекло и заползли внутрь. Стало трудно дышать. Я словно оказалась в плотном облаке, сквозь которое то тут, то там пробегают молнии. Главное, не угодить под разряд.

Дима паузой явно наслаждался, губы слегка изогнулись в усмешке, но в глазах не было радости - только холодный расчет. Мысленно я скукожилась, залезла, как улитка в раковину. А вот Дима разросся, словно комодский варан. Смотрел, не моргая, буравя во мне дыру, будто прикидывал – сожрать сию секунду или оставить на потом. На мгновение мне показалось, что сейчас он откроет рот и оттуда вывалится длинный раздвоенный язык.

— Ты думаешь, что можешь играть с огнем и не обжечься?

Дима облизал губы. Язык был нормальным.

Я заставила себя посмотреть ему в лицо. Пусть не думает, что боюсь. В конце концов, что он может мне сделать?

— Что тебе нужно? – снова повторила я.

Его игру с метафорами решила не поддерживать, лучше задать конкретный вопрос. Пусть уже озвучит свои условия и проваливает. В затылок пока едва заметно, но уже воткнулась тонкая игла. Скоро она войдет глубже, и тогда уже даже таблетка от головной боли не спасет. Надо быстрее закончить эту пытку и пойти жарить для Лёни картошку. Как он любит, подрумяненную, с копченым чесночком.