Книга Осень, когда я всё узнала, страница 66 – Марина Безрукова

— Ты не был на занятиях, - спокойно сказала я.

Ругань здесь не поможет.

— Я прогулял, - Лёня повесил одежду в шкаф.

— Где был? У отца?

— Да. А что? Ты не можешь мне запретить…

Лёня закинул на плечо рюкзак и, не глядя на меня, пошел к себе.

— Я не собиралась тебе ничего запрещать. Ты сам решишь, только…

— Что? – резко развернулся Лёня. – Только ты решила развестись?

— Да. Нам нужно поговорить…

— А я не хочу! – вдруг крикнул Лёня. – Я не хочу с тобой разговаривать! Ты почему-то считаешь, что можешь за нас с папой решать! Но ты не можешь! Это нечестно. Ты его бросила в больнице, отобрала деньги, там воняет, ему больно, а ты…

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы ответить.

— Я не бросала его, Лёня. Это у него появилась любовница. И она ждет от него ребенка.

Лёня резко побледнел. Кожа стала мраморной. Сейчас упадет в обморок. Вот этого я и боялась. Вот поэтому и хотела как-то всё мягче преподнести. Я кинулась к нему.

— Ты врешь… - тихо сказал Лёня.

Сел в кресло, потянулся за наушниками, но я перехватила его руку. Он дернулся, будто его ударили. Откатился назад, вцепившись в подлокотники.

— Я не вру. У меня есть доказательства.

Лёня дернул губами, скривился, в глазах промелькнула явная насмешка.

— Ты про видео, которое любой может сейчас сгенерировать? - он засмеялся, покрутил головой и отвернулся в окно. – Небось, по пьяни сделала…

— Что? – задохнулась я.

— Ничего, - он снова попытался надеть наушники, но я не дала.

— Что ты такое несешь, Лёня? – повысила я голос.

— А что? Правду не хочется слышать? Это из-за тебя я такой урод! Меня Элина боится за руку взять! Это всё ты виновата! Ты бухала, когда была беременной! Мне папа всё рассказал!

Он вскочил, кресло отъехало назад и ударилось о шкаф. Я отшатнулась, а Лёня промчался мимо и заперся в ванной.

Глава 32

Лида

— Вот так дела… - протянула Света. – Это ж каким надо быть…

Она не договорила, но я прекрасно поняла, что имелось в виду. И была абсолютно с ней согласна.

— Лучше бы ему, и правда, память отшибло!

Я молчала, уставившись в стол. Было до ужаса противно, что Дима выставил меня сумасшедшей, да еще и алкоголичкой. Сколько я вчера ни пыталась доказать Лёне, что всё это неправда, видела: бьюсь о глухую стену. Он не слышит ни одного моего слова.

Я ненавидела Диму. Не за себя. За Лёньку. Как можно было ткнуть собственного ребенка в больное место? Ведь помнит, сколько разговоров было, как убеждали мы сына, что никто не станет считать его прокаженным, как не считает заразным он человека со шрамом.

— Сегодня-то он хоть в гимназии? – спросила Света.

— Да. Классная не звонит, значит, точно там.

Света снова была в моем платье и бусах, и я видела, что носит она его с удовольствием. Даже сережки нашла под стать, с алыми искорками внутри. Это немножко согрело мне сердце. Не совсем я пропащая.

— Так, ну смотри…

Звякнули браслеты, когда Света поставила локти на стол и сложила ладони домиком.

— Сейчас Лёнька злится. Это понятно. Мой вон тоже дает стране угля. Насчет витилиго, нужно как-то чтобы врач до него донес. Но не в лоб, а так… невзначай.

Я покачала головой.

— Бесполезно. Он не поверит, Свет. Он уже вбил себе в голову. Нашел виноватого. Точнее, виноватую. Да и не пойдет он к врачу. А если и придумаю, как затащить, подумает, что я этого врача подкупила. Я же для него сейчас вселенское зло.