Книга Развод. Раскрашу жизнь заново, страница 115 – Марина Безрукова

Мне, конечно, отрадно слышать, что Олег носит рога, но как это относится к нынешнему делу?

— Смотри, - Леон открыл в телефоне гугл-документ. – Обрати внимание на даты.

Я вгляделась в строчки. Голова соображала плохо, и поначалу я никак не могла понять, зачем мне Леон это всё показывает. Какая мне-то разница, с кем и когда гуляла Настюша?

И вдруг картинка сложилась.

Я подняла голову и изумленно посмотрела на Леона. Он кивнул. Не веря самой себе, я начала высчитывать и перепроверять. Губы мои шевелились, я загибала один за другим пальцы, потом начинала заново.

Получалось, что в то время, когда Настя забеременела, она как раз встречалась с неким Данцевым И. И.

Это означало только одно – отцом Мии мог быть не Олег.

И скорее всего, он об этом не догадывается, потому что чужого ребенка он воспитывать бы не стал. Всё это, конечно, не мое дело, но кончик языка жгло при мысли, какую боль я могу причинить Олегу. И это будет око за око. Почти.

Глава 57

Полина

— Я пойду с тобой. И это не обсуждается,- сказал Леон.

Я и не возражала. Нести Олегу компромат – это похуже, чем в клетку с голодным тигром войти. Кто знает, что он задумал?

Олег назначил мне встречу сам. Для этого я переслала ему маленький кусочек собранного на него досье и прикрепила краткую подпись: этим много кто может заинтересоваться.

В семь вечера я была в «Коломбине», там, где несколько месяцев назад всё начиналось. Лукавая служанка встретила меня улыбкой, и я, как доброй знакомой улыбнулась в ответ. Конечно, до ее интриг мне оказалось далеко, но, как говорит мой любимый герой Рэндл Патрик Макмерфи: я хотя бы попытался, черт возьми, хотя бы попробовал.

Леон занял столик в углу, а я, как и в прошлый раз, расположилась рядом с моей любимицей. Олег опаздывал, что было на него совсем не похоже, и я уже начала волноваться: удастся ли нам вообще поговорить?

А если он так и не появится, что мне делать дальше? Еще раз грозить – глупо, придется действовать. Но при мысли, что я могу отправить его в тюрьму, мне становилось тошно. Как жить-то потом с этим?

Никакой радости от подобной мести я точно не испытаю. Поэтому оставалось молиться, чтобы Олег пришел, и чтобы согласился на мои условия.

Я посмотрела на вход, затем перевела взгляд на Леона. Он ободряюще улыбнулся, и я почувствовала себя спокойнее. Мне ничего здесь не угрожает. Вокруг меня люди, и рядом Леон – мужчина, который точно не даст меня в обиду.

Наконец, в дверях показался Олег. С последней нашей встречи он изменился. Тот напыщенный и самоуверенный хозяин жизни, кого я знала раньше, был словно из него вымыт. Он был небрит, пиджак сидел мешковато, а взгляд, обычно высокомерный, сегодня был потухшим.

— Мне стейк-рибай и бутылку Каберне совиньон, - не заглядывая в меню, сказал он официантке.

Я заказала кофе и десерт, к которому за всю нашу беседу так и не притронулась.

— Ну что там у тебя? – поморщился Олег, потирая шею.

Скривившись, хрустнул позвонками, но облегчения это, по всей видимости, не принесло, и он начал тереть шею еще энергичнее.

— Вот, - я положила перед ним папку с копиями документов.

Он хмыкнул, откинулся на спинку кресла и двумя пальцами приоткрыл первую страницу. Я молча смотрела на него. Олег кивнул, чтобы ему налили вина и залпом осушил бокал.