Книга Когда не все дома, страница 54 – Мария Болдина

Новогодний подарок Половцова Виктория, разбирая сумку, привезённую из больницы, задвинула за коробку с тесьмой, нитками и иголками. Час назад сама от себя спрятала, теперь с трудом вытащила. Слеза-бирюза в серебре, о чём она? Виктория осторожно погладила прохладный голубой камешек: а на пальце смотрится лучше, чем в коробочке. И спать она легла с серебряным перстенёчком на безымянном. Последней мыслью, перед тем как провалиться в сон, было: "Не забыть завтра купить тёплые зимние трусы и обязательно надеть их на следующий приём к врачу".

Четвёртый день нового года с утра не задался. Едва проснувшись, Кристина принялась повторно оплакивать свою любимую тарелку. Миксер гудел, взбивая белки, дочь причитала о невосстановимости утраченного. Виктория во время завтрака поставила её перед фактом: можно склеить разбитую посуду, но есть из неё будет нельзя. Поэтому, что бы там ни сложолось из осколков у Половцова, это будет только для полюбоваться. Вике, честно говоря, самой до слёз было жаль не столько разбитой вещицы, сколько связанных с ней драгоценных воспоминаний. Эту тарелочку дочери подарил дедушка, отец Вики. Он умер, когда Кристине было четыре года. А тарелка осталась. Там была нарисована девочка в старинном чепце и деревянных башмачках, и они вместе с дочкой сочиняли сказки, представляя, куда идёт милая маленькая фрекен, что несёт в корзинке, почему за ней следит из-за пенька хитрый еж.

Кристина горестно причитала, вспоминая выражение ежиной мордочки, цвет платья и фартука нарисованной девочки. А Виктория думала, что хорошо, что так: и кухонные хлопоты, и детские страдания, потому что времени на то, чтобы сидеть и накручивать себя перед разговором с мужем у неё не было, не так остро ощущалось, что и семейное счастье вряд ли склеить так, чтобы трещинки были не видны. Или всё же всерьёз вложиться в реставрацию семейных ценностей? На своей работе она видела немало кропотливым трудом сохранённых от разрушения семей. Мамочки, приводившие к ней в детский сад своих детей, часто делились своими историями. Иногда было очевидно, что время, силы и терпение потрачены с пользой и оно того стоило. Но бывало и такое — со стороны залюбуешься: завидный муж и дом полная чаша, а жить — душа изболится.

В обед зашла Ольга. Они доели вчерашний борщ, посплетничали. Подруга привезла коробки для упаковки сладких сувениров и забрала первую рекламную партию.

Едва уехала Оля, как в дверь позвонил Половцов, он звал на прогулку. Вика, не пустив гостя дальше прихожей, объявила, что никуда не пойдёт, потому что ждёт звонка. Наверное, Половцов что-то такое прочёл в её глазах, нахмурился, а потом взял Вику за руку, коснулся серебряного кольца на безымянном пальце, кивнул, соглашаясь со своими мыслями, и вдруг наклонился, обнял и поцеловал. Ну, как поцеловал: скользнул сухими губами по щеке, вдохнул аромат волос, несколько секунд постоял, обнимая за плечи, и ушёл. В голове у Виктории остался только вопрос: зачем? Зачем поцеловал? Зачем ушёл? Зачем он ей? Зачем она ему? И зачем встрепенулась пойманной птицей душа?

Когда позвонил Вадим, они с Кристиной смотрели "Снежную королеву" — историю о том, как самоотверженная любовь женщины побеждает измену, злобу, расстояние, нашедшее на мужскую голову затмение. Вика ушла с телефоном на кухню — любимое место в квартире — кастрюли, миски, поварёшки и особенно эмалированный дуршлаг всегда её понимали.