Книга Когда не все дома, страница 7 – Мария Болдина

Николай Михайлович сидел понурившись, понимая, что кругом виноват. А вот восемь часов как лже-внук вины за собой вовсе не чувствовал.

Допрос пятилетнего правонарушителя проводил отец.

— Зачем! — выкрикнул он мальчишке в лицо, с трудом вдохнул, выдохнул и продолжил уже тише. — Зачем ты поехал с чужим дядей?

— Это не чужой дядя, это Колькин дед.

— Почему ты поехал с чужим дедом?

— Он на джипе. А у нас же нет джипа.

Олегу захотелось этого авантюриста выпороть. Поводов для наказания было предостаточно: за понты, за побег, за враньё, за нахальную уверенность в собственной правоте. Вот в кого он такой? Олег беспомощно посмотрел на жену, которая каким-то образом уместила двоих детей на руках и объятия размыкать не собиралась. Она зарылась в вихры на макушке своего драгоценного сыночка, дышала знакомым родным запахом, приходила в себя, молчала. Было очевидно, что наказывать ребёнка сегодня никто не будет.

— Ты же сестру бросил, — привёл последний аргумент Олег.

— Она бы сказала, что не хочет на джипе, а хочет с мамой, — отмахнулся от этого довода Колька.

От такой безграничной сыновьей наглости отец опешил. Действительно, младшенькая ещё не разговаривала, и единственным понятным окружающим словом в её лексиконе было «мама», поэтому предугадать ответ девочки на любые вопросы было несложно. У Олега снова зачесались руки: требовалось объяснить наследнику, как он неправ, если словами через уши в голову не дошло, то, возможно, дошло бы ремнём по… попе. Один из полицейских, очевидно, угадав по лицу Олега его преступные намерения, подошёл, похлопал его по плечу и сказал со смешком:

— Мы жестокое обращение с несовершеннолетними не одобряем. Остынь, доктор.

Пришлось остыть, тем более хозяйка расставила на всех тарелки с ужином, налила в высокие бокалы компота, осторожно поставила на край стола бутылку и рюмки. Но её остановили:

— На работе не употребляем, и подследственным не советуем, но перекусить перед обратной дорогой не откажемся, — и старший из полицейских с хищным прищуром обвёл взглядом собравшихся за столом.

Она послушно убрала водку и села, горестно подперев щёку рукой и рассматривая гостей. Представители правопорядка ели с аппетитом, так же, не смущаясь произошедшим, уплетал свою порцию пятилетний Коля. У всех остальных кусок, как говорится, в горло не лез. Катерину донимала зависть — вот счастливые дети растут не безотцовщиной, а в полной семье: есть отцовский авторитет, есть положительный пример перед глазами. «А наш-то…» — привычной обидой на невестку заскребло в душе, и тут же, словно током, пронзило: «Где наш Коля!?» Она робко тронула за рукав сидящего рядом с ней полицейского.

— Можно мне позвонить?

— Куда позвонить? — с профессиональной подозрительностью посмотрел на неё оперативник.

— Наш Коля, тот, что родной внук, где сейчас?

Полицейский отставил тарелку и задумчиво побарабанил пальцами по столу.

— Да, этот вопрос, пожалуй, мы не учли. Думаю, воспитатель решила проблему…

— Можно мне позвонить? — обречённо и устало повторила Катя, уже доставая телефон с холодильника.

— Звоните, — наконец-то дала добро полиция.

Катерина побежала в прихожую одеваться.

— Куда это вы собрались?

Пришлось наспех объяснять, что в этой глухомани телефон ловит только на пригорке за окраинной улицей, быстрым шагом — три минуты. Пока объясняла, Николай Михайлович тоже обулся и накинул куртку. Рванули в темноту ноябрьской ночи втроём — один из полицейских увязался за подозреваемыми в кинднеппинге.