Книга По дороге через ложь, страница 20 – Мария Болдина

Илья попытался вспомнить, было ли ему пятнадцать лет назад так же легко и весело, как этому забавному Нику, который приходился ему теперь племянником? Нет, и в те годы жизнь не казалась ему широким шоссе с приветственными баннерами по обочинам. Илья старался объективно себя оценивать – он флегматик. А будучи ещё и медиком, Илья понимал: тип нервной системы и скорость психических реакций – это не то, что можно изменить сообразно своему желанию. Он всегда немного завидовал сангвиникам и холерикам, их юмору и жизненной энергии, которая била ключом. Конечно, порой приходилось уворачиваться, чтобы удар "ключом" не прилетел по жизненно важным органам. Что ж, всем нам приходиться приспосабливаться друг к другу. Илья понимал, что и с таким, как он, бывает непросто. И вряд ли солнечной жизнерадостной девушке, сидящей сейчас напротив, легко с ним молчать. Чтобы не потакать своей вдруг навалившейся на плечи печали, Илья попросил разрешения взять гитару, стоящую в углу. Кристина, тоже вдруг погрустнев, молча, забрала у него котёнка и подала инструмент.

И к миру, где все поровну судьба мела нас веником.<br> А мы смотрели в сторону, и было все до фени нам.<br> И в этой вечной осени сидим с тобой, два голых тополя.<br> А смерть считает до семи, и утирает сопли нам.

Ник и Ди, закончив хлопоты и перебросившись парой колких фраз над наполнителем для кошачьего туалета, вернулись к брошенным гостям.

Белая река, капли о былом, ах, река-рука, поведи крылом.<br> Я тону, и мне, в этих пустяках, рюмка на столе – небо на руках^[1].

Рюмок на столе не стояло. И весёлой песенки у Ильи не получилось. Он посмотрел в глаза Кристине, которая так внимательно его слушала, что, казалось, понимала, о чём песня. Илья криво улыбнулся, девушка осталась серьёзной. Ему захотелось поймать кончиками пальцев уголки её губ, поползших вниз. Что с ней? Прониклась нервным речитативом, с которым, наверное, родилась в один год? Илья посчитал, прикинул возраст будущего врача-педиатра и решил, что песенка, пожалуй, постарше будет. Он снова ощутил себя древним стариком, владеющим тайными, но никому не нужными знаниями, стариком, явно лишним за этим столом, напросившимся в гости к совершенно незнакомым и счастливым без него людям.

— У нас парни эту песню на первом курсе пели, особенно пробивало после анатомички, – с коротким смешком вдруг заметила юный детский доктор. – Как-то после препарирования особенно хорошо шли депрессивные песни и пирожки с ливером.

— Кристина, – Ник брезгливо поморщился, – давай об этом не за столом.

Кристина погладила котёнка и недовольно покосилась на Ника, посмевшего сделать ей замечание, но спорить не стала, просто перевела разговор:

— Почему парень с гитарой – это так притягательно?

— Ты же медик, должна понимать, это атавизм. Досталось нам в наследство от соловьёв и глухарей. Мы поём и распускаем перья перед особями противоположного пола, – ответил ей Илья.

— Тогда дайте и мне покрасоваться, – потянулась за гитарой Ди.

Она пела неплохо, совсем простое и очень душевное, стандартный набор: сначала про облака, потом про паруса и, наконец, про закон Сансары. Илья почти не слушал, думая о своём и исподволь разглядывая Кристину. Ординатор провинциальной больницы, хозяйственная, предельно аккуратная, спокойная, она подходила практически по всем параметрам. Он решил познакомиться с этой девушкой поближе и, возможно, сделать ей предложение... Времени на проведение тщательной селекции кандидаток не было, среди хороших знакомых желающих не нашлось, а искать через интернет казалось неимоверной глупостью.