Книга Сломленные, страница 140 – Мира Вайс

Она шумно выдохнула, глаза заблестели.

Он стоял неподвижно, слушая ее. Лицо оставалось спокойным, но она видела, как напряглась челюсть и как он сжал кулаки, пытаясь сдержать себя. Когда она замолчала, он сделал осторожный шаг ближе, но остановился, увидев, как она отшатнулась.

— Я не хотел, чтобы ты так это восприняла. Я правда не хотел. Я думал… думал, что если я подготовлю все заранее, тебе будет легче. Что ты не будешь переживать о мелочах. Что я смогу тебя защитить.

Он провел рукой по лицу, устало.

— Но я снова сделал по-своему. Снова взял контроль. Прости. Я… не умею иначе, Вилла. Когда мне страшно за кого-то важного, я начинаю строить стены. Это не значит, что мне наплевать на твои чувства. Это значит, что я боюсь их не учесть.

Он сделал еще один осторожный шаг и остановился в паре метров от нее.

— И я готов все переиграть. Если нужно — отменю врачей, дом, охрану. Все. Только скажи.

Она стояла, тяжело дыша, и чувствовала, как слезы жгут глаза. Часть ее хотела кричать дальше, а другая — просто упасть ему на грудь и разреветься. Она выбрала третье.

— Хорошо, — сказала она. Голос прозвучал глухо, почти чужое. — Ты хочешь знать, чего я хочу? Я хочу, чтобы ты спросил меня, прежде чем нанимать диетолога. Я хочу, чтобы ты сказал: «Вилла, я нашел хорошего врача, что ты об этом думаешь?» — а не ставил меня перед фактом. Я хочу быть частью этих решений, а не объектом, которому ты обеспечиваешь безопасность.

Она перевела дыхание. Он слушал, не перебивая.

— Ты можешь это сделать? Просто спрашивать? Просто говорить со мной, а не ставить перед фактом?

Он смотрел на нее, на ее горящие глаза, на сжатые кулаки, на то, как она стояла посреди комнаты: взъерошенная, злая, несгибаемая.

— Могу, — сказал он. — Я могу научиться.

— Этого недостаточно. Мне нужно, чтобы ты не «научился», а делал. Сейчас. Не через месяц. Не после рождения ребенка. Сейчас.

Он кивнул.

— Сейчас.

Она выдохнула, длинно, с присвистом, будто сдувалась после долгого напряжения. Плечи опустились.

— Тогда начни с врача. Спроси.

Он смотрел на нее несколько секунд. Потом сказал:

— Я нашел хорошего акушера-гинеколога. У него частная практика, он вел несколько сложных беременностей. Я думаю, он подойдет. Что ты об этом думаешь?

Она чуть не улыбнулась. Почти.

— Я думаю, что у меня есть свой врач, которому я доверяю. Но я готова сходить к твоему и сравнить.

— Хорошо. Сравним.

— И с домом.

— Что с домом?

— Я пока не готова переезжать. Совсем. У меня есть квартира, есть Царица, есть работа. Я не хочу, чтобы ты решил, что я просто соберу вещи и перееду к тебе, потому что так удобно и безопасно. Если я когда-нибудь перееду, это будет мое решение. Не твое. Понял?

— Понял.

Она смотрела на него, ожидая подвоха. Подвоха не было.

— И убери охрану. По крайней мере, ту, которую я вижу. Я не хочу жить в крепости. Я хочу жить в доме.

— Охрана будет незаметной.

— Рой.

— Ты ее не увидишь. Обещаю. Но она будет. Это не обсуждается.

Она хотела возразить, но передумала. Он уступал во всем остальном. В этом — нет. Это та граница, за которую он не отступит. Не потому что хочет контроля. А потому что не сможет спать спокойно, зная, что она не защищена.

— Хорошо, — сказала она. — Незаметная.

Он выдохнул. Она увидела, как расслабились его плечи, совсем чуть-чуть, но она уже научилась это замечать.