Книга Сломленные, страница 23 – Мира Вайс

— Хейл проверял его три недели назад, — сказал Рой.

— Хейл проверял то, что лежит сверху. Я смотрела под ковер.

— И что под ковром?

Кэт поставила чашку. Посмотрела на него. Когда она вот так смотрела, тихо, почти ласково, без всякой агрессии в лице, у Роя всегда возникало ощущение, что он стал свидетелем чего-то, чего видеть не следовало. Хейл однажды сказал, что Кэт смотрит как хирург перед первым разрезом. Тоби сказал, что она смотрит как его теща. Значения эти формулировки имели примерно одинаковое.

— Под ковром, Морган, — сказала она. — Дублин. Те самые люди, которые сидели напротив тебя во вторник.

Рой снова надел очки.

— Тэдди, — сказал он.

— Что?

— Тоби сказал, что ирландец вернется.

— Тоби прав. Он уже в Лондоне.

Молчание. За окном проехал автобус. Кэт выпила еще глоток чая.

— Что ты предлагаешь? — спросил Рой.

— Я уже ничего не предлагаю, — сказала она. — Я уже сделала.

Рой посмотрел на нее с тем выражением, которое означало: «объяснись». Кэт отвечала на это выражение только тогда, когда считала нужным.

Сейчас она сочла нужным.

— Фишер получил звонок сегодня утром. Из Манчестера. Его финансист, тот, что вел двойные счета, попал в неприятную историю с налоговой. Очень детальную историю. С документами. — Она поправила очки. — Налоговая работает медленно, но основательно. У Фишера теперь будет достаточно своих проблем, чтобы не думать о чужих маршрутах.

— Кэт.

— Что.

— Это ты организовала звонок из налоговой.

— Кто-то же должен был.

— Я не давал команду.

Она посмотрела на него. Мягко. Почти с нежностью.

— Рой. Ты всегда даешь команду. Просто иногда немного позже, чем это оптимально.

— Это мое решение, когда давать команды.

— Конечно. — Она встала, взяла чашку. — И мое решение, насколько именно ждать, пока ты его примешь.

Рой посмотрел на нее долгим взглядом.

— Кэт!

— Рой. — Она улыбнулась, едва, краем губ. — Согласись, это эфективнее.

Он мог возразить. Это было бы неточно.

— Тэдди, — сказал он вместо этого.

— Это уже твоя работа. Или Хейла. Я люблю архитектуру, — она подняла чашку, — а не строительство. Разные специализации.

Рой встал, подошел к окну, встал рядом. Внизу плыл утренний Лондон, серый, деловитый, равнодушный к чужим проблемам.

— Ты в порядке? — спросил он. Не как начальник подчиненного. Иначе.

Кэт помолчала секунду, ровно секунду, потому что она никогда не позволяла паузам быть длиннее.

— В порядке, — сказала она. — Нашла новую пластинку. Чет Бейкер, пятьдесят четвертый год. Хейл чуть не заплакал.

— Хейл не плачет.

— Хейл почти не плачет. Это разные вещи.

Рой хмыкнул. Почти. Кэт это засчитала как победу и допила чай.

— Буду в городе до пятницы, — сказала она, вставая. — Если с Тэдди будут осложнения, звони. Я придумаю что-нибудь.

— Надеюсь, не нужно будет.

— Я тоже надеюсь. — Она забрала чашку, поставила в раковину, ополоснула. Кэт всегда мыла за собой посуду, это был один из немногих ее бытовых принципов. — Кстати.

— Что.

Она взяла пальто, уже у двери. Обернулась.

— Хейл говорит, что ты стал рассеянным. Что ты дважды переспросил одно и то же на прошлой неделе.

— Хейл говорит лишнее.

— Хейл говорит ровно столько, сколько нужно. — Она смотрела на него, тем самым взглядом, тихим, внимательным. — Что происходит?

— Ничего.

— Рой.