Книга Сломленные, страница 36 – Мира Вайс

Потом Торнтон снова проверил телефон. На этот раз остановился. Прочитал. Что-то изменилось в его лице незначительно, секунда, и он убрал телефон и продолжил разговор. Но улыбка стала другой. Немного шире, чем нужно. Получил ответ на то, чего ждал. Рой отпил воды. Посмотрел на часы. Запомнил время.

Он нашел Артура у камина, тот стоял с Элинор и о чем-то тихо смеялся. Рой подошел, встал рядом и негромко сказал:

— Торнтон ждал сообщения весь вечер. Получил в двадцать один сорок семь.

Артур не повернул головы.

— И?

— И стал спокойнее. Но другим спокойствием. Человек, который получил хорошие новости, расслабляется. Человек, который получил подтверждение плана, становится сосредоточеннее.

— Ты думаешь, у него план.

— Я думаю, что у него есть кто-то, кто его ведет.

Артур поднял бокал, сделал глоток. Медленно. Так он делал всегда, когда обрабатывал информацию.

— Хорошо. Две недели.

— Две недели.

Элинор посмотрела на Роя поверх бокала Артура. Ее глаза говорили: я слышала. Рой кивнул ей чуть заметно. Она кивнула в ответ и вернулась к мужу.

Через час Вилла позволила себе короткую передышку. Отошла к столику с водой у дальней стены, взяла бокал и сделала глоток, глядя на танцующих.

— Выглядите так, будто хотите убить каждого второго в этой комнате, — раздался низкий голос у нее над ухом.

Она не вздрогнула. Она ждала этого.

— Вы умеете делать комплименты, Рой. Каждого третьего. Второй еще может исправиться, если перестанет трогать мои декорации руками.

Он встал рядом с ней, плечом к плечу, глядя на танцующих. Она чувствовала жар его тела даже на расстоянии нескольких дюймов. От него пахло тем же, что и всегда — дорогим мылом, шерстью и чем-то теплым, мужским.

— Вы не танцуете.

— Я работаю.

— Я тоже. Но вы, кажется, умеете совмещать.

Она наконец повернулась к нему. В свете свечей ее глаза казались почти черными, только в глубине тлели золотые искры.

— А вы? Вы умеете что-то, кроме как стоять у колонны и смотреть на всех как на потенциальную угрозу?

Рой слегка наклонил голову, и уголок его губ едва заметно дрогнул, почти улыбка, но не совсем.

— Я умею ждать.

— И чего же вы ждете? — Вилла приподняла бровь, не отводя взгляда.

Он помолчал, изучая ее так, будто она была сложной шахматной позицией, которую нужно просчитать на несколько ходов вперед. Зрачки за стеклами очков расширились.

— Когда люди раскроют свои настоящие карты, — наконец ответил он низким, спокойным голосом. — Большинство здесь играют в одну и ту же игру. Вы — нет.

— О, вы уже успели меня разгадать? Как мило. И какая же игра у меня, по-вашему?

— Вы не играете. Вы дирижируете. Только делаете вид, что просто присутствуете. Каждый ваш жест, каждое слово, рассчитаны. Даже то, как вы сейчас держите бокал… чуть ближе к себе, чем нужно. Защита. Или приглашение?

Вилла тихо рассмеялась, но в смехе скользнула опасная нотка.

— Вы наблюдательны. Это почти комплимент. Жаль только, что ваша теория хромает. Я не защищаюсь, мистер Кейн. Я выбираю, кого подпускать. А вас я пока что только рассматриваю.

— И какой вердикт? — Его голос стал чуть ниже.

— Опасный. Слишком контролирующий. Такие, как вы, обычно ломают правила… или пишут их заново под себя. — Она сделала маленький шаг ближе. — А я не люблю, когда кто-то переписывает мои правила.