Книга Сломленные, страница 76 – Мира Вайс

— Второй вариант, — сказала она, и ее голос стал чуть жестче. — Мы признаем, что между нами происходит что-то, чего мы не контролируем. И вместо того чтобы бороться с этим и проигрывать, мы договариваемся о правилах. Чтобы минимизировать ущерб.

— Правила, — повторил он. Не вопрос. Подтверждение.

— Да. Правила. Первое: защита. Всегда. Без исключений. Я не собираюсь каждый раз гадать, чем это кончится.

— Согласен.

— Второе: конфиденциальность. Никто не знает. Ни твои, ни мои. Это не касается никого, кроме нас.

— Согласен.

— Третье: это не отношения. Мы не встречаемся. Мы не ходим на свидания. Мы не ночуем друг у друга. Мы встречаемся, когда нам обоим это нужно, и расходимся. Без обязательств.

Он молчал дольше. Она видела, как что-то движется в его глазах за стеклами очков, она еще не научилась это читать.

— Без обязательств, — повторил он наконец.

— Да. Я не ищу отношений. Ты, насколько я понимаю, тоже. У нас есть проблема. Мы решаем ее самым прямым способом. Без иллюзий.

Он смотрел на нее. На ее прямую спину, на сжатые губы, на пальцы, крепко держащие портфель. Она пришла на переговоры. Она вела их жестко, четко, как профессионал. Это вызывало у него уважение. И что-то еще.

— Твои условия приняты, — сказал он.

— Хорошо.

Она открыла портфель, достала небольшую коробку, положила на столик в холле. Презервативы.

— Это сюда. Чтобы не забывать.

Он посмотрел на коробку. Потом на нее. Уголок его губ дернулся, не улыбка, тень улыбки.

— Предусмотрительно.

— Я устала от сюрпризов.

Она закрыла портфель, поправила ремешок на плече.

— Когда? — спросил он.

— Что «когда»?

— Когда тебе нужно.

Она встретила его взгляд. Ее глазах на секунду вспыхнули и погасли.

— Сейчас. Но у меня встреча через два часа. Так что либо быстро, либо в другой раз.

— Быстро.

Он взял коробку со столика, разорвал упаковку, достал один. Положил в карман. Посмотрел на нее.

— Наверх.

Она кивнула. Они поднялись. Тишина в спальне не была пустой. Она давила. Густела с каждым шагом.

Она разделась. Он тоже. Не глядя. Но чувствуя, кожей, затылком, каждой клеткой.

Воздух между ними исчез. Не постепенно, в один момент. Еще секунду назад он был, и вот его нет. Только тяжесть. Только жар, исходящий от его тела.

Когда он оказался рядом, она перестала дышать.

Не от страха. От того, что внутри нее что-то включилось, древнее, глубинное, то, что не слушается правил и договоров, и спало слишком долго.

Его руки, она не видела, как они оказались на ее теле. Просто вдруг поняла, что не может без них. Что каждое прикосновение стирает еще одну грань между «можно» и «нельзя».

Мир схлопнулся. Не постепенно, рывком. Остались только его дыхание у ее шеи, его пальцы на ее бедрах, его запах, терпкий, мужской, лишающий воли.

Она потеряла себя. Не помнила где, не помнила когда. Тело жило своей жизнью — изгибалось, вцеплялось, требовало. Она только слышала свой голос, низкий, чужой, почти звериный, и не узнавала его.

Где-то на границе сознания мелькнула мысль: «Остановись». Но мысль сгорела, не долетев.

Она чувствовала, как он тоже ломается. Как его дыхание сбивается, как контроль, тот самый, железный, трещит по швам. И это подхлестывало ее сильнее, чем его руки, чем его тяжесть, чем все, что было до.

Они падали вместе. Без страховки. Без правил.