Книга Кукла. Вернуть и склеить, страница 57 – Слава Ленская

В итоге Дамиан уговорил меня, но при условии, что мама с Борисом тоже будут отмечать праздник с нами. В родной город мы летели вчетвером. С Тимом мы в итоге помирились после того, как они с Василисой отметили месяц с начала отношений. Конечно, больше мы не общались так близко, как раньше, скорее он перешел в ранг парня близкой подруги. С Василисой же мы действительно крепко сдружились. Настолько, что решили и наших парней заставить общаться. На самом деле, когда я перестала стоять между ними, это оказалось не сложно. Тим уже не смотрел на меня с обожанием, это глупое детское чувство прошло, так как он встретил ту самую и понял, насколько сильно можно любить человека, и как невероятно отличались чувства ко мне и к ней. Тим души не чаял в Василисе, буквально на руках ее носил и потакал всем капризам. Хотя Василиса и капризы не так чтобы совместимы. В моих глазах они были идеальной парой. Той самой, на кого смотришь и понимаешь, что это на всю жизнь. Мне казалось, что они думали и чувствовали одинаково. По крайней мере, всегда и во всем соглашались. Иногда это даже бесило, ведь мы с Дамианом время от времени о чем-нибудь спорили. Не ругались, но все же не всегда мыслили одинаково, из-за этого случались разногласия. Как и у всех пар. Но только не у Тима с Василисой. Они тоже летели с нами на праздники. Тим вез свою любимую девушку знакомиться с родителями. Только они не планировали задерживаться на все дни, а решили провести там ровно половину, чтобы после этого вернуться обратно и уже Рождество отметить с семьей Василисы. — Волнуешься? — спросила меня подруга, когда мы летели в самолете. — Безумно, — призналась и вздохнула, понимая, что это неизбежно. — А ты? — Немного, — отозвалась Василиса, лишь слегка пожав плечом. — Везет. А я вся как на иголках. — Не переживай! Дамиан не даст тебя в обиду. — Я знаю. И все же, это его отец. Вдруг я ему не понравлюсь? — озвучила свое самое большое опасение. — И что? Ну, даже если такое случится? Думаешь, Дамиан, который так долго тебя ждал и добивался ваших отношений, из-за этого тебя бросит? Или охладеет? — Нет, не думаю. Просто хочу, чтобы в нашей жизни все было идеально. И отношения с родственниками, в том числе, — пробормотала я. — Не волнуйся. Уверена, что ты ему обязательно понравишься, — заверила меня Василиса и сжала руку в качестве поддержки. — Спасибо! Я тоже уверена, что ты понравишься родителям Тима. Мама говорила, что тетя Лида очень рада за сына и уже заочно в тебе души не чает, — призналась я подруге. — Правда? — выдохнула та и засмущалась, покрываясь румянцем. Мама не только об этом говорила. Сперва наша соседка сверху расстроилась, поняв, что мы с Тимом расстались. Но когда узнала о Василисе, увидела ее фото, просто с первого взгляда влюбилась. Да и как можно было остаться равнодушной, глядя в эти глаза? По-моему, невозможно. Я и сама считала, что Тиму очень повезло с девушкой. А мне с тем, что мы стали подругами. Невозможно было не подружиться с такой искренней и милой девчонкой.

После посадки мы разошлись по разным сторонам и встретились только после праздника, так как нас встречали братья Демидас, а Тима с девушкой его родители. — Нам велели везти вас сразу к нам, — заявил Стэф после приветствий и объятий. — Э-э-э, нет! Я не готова! Меня домой, пожалуйста! — возмутилась я и ни в какую не собиралась соглашаться. — Меня мама дома ждет, — был мой последний аргумент в свою пользу. Но, главное, что мне никто на него не посмел возразить. Дамиан проводил меня до самой двери, поздоровался с мамой, передал, так сказать, с рук на руки, и уехал домой, пообещав, что мы увидимся утром. — Как у вас? — спросила мама, как только он скрылся из виду. — Мам, все прекрасно. Тебе не о чем волноваться. Я крепко обняла ее и уже потом направилась в комнату, чтобы оставить там чемодан и переодеться в более удобную для дома одежду. — Ты не против, если Боря с нами поужинает? — спросила мама, заметно нервничая. — Конечно! А почему я должна быть против? Она пожала плечами и сразу повеселела. — Не знаю. Вдруг ты не захочешь видеть в нашей квартире кого-то чужого, — предположила она. — Мам, я уже давно привыкла к мысли, что у тебя есть мужчина. Тебе не стоит об этом волноваться. Я не против с ним пообщаться, — заверила я. — Кстати, почему ты до сих пор не сдала эту квартиру, раз перебралась к нему? — Как раз хотела тебе сказать, что после праздников заезжают жильцы. Нужно решить, что делать с твоими вещами. Что-то, может, заберешь с собой, а что-то сложим, и я отвезу в квартиру Бори. Там есть место в кладовке, я уже присмотрела. А кое-что давно пора выкинуть. — Хорошо, после праздников все обязательно разберем. «Пора прощаться с детством и со всем, что о нем напоминало», — подумала я, осматривая свою комнату и прикидывая, что смогу увезти с собой. Знакомство с маминым мужчиной прошло гладко, мы очень мило пообщались. Складывалось такое впечатление, что мы уже давно знакомы, и Борис всегда был частью нашей семьи. Теперь я поняла, почему мама с ним сошлась, и они до сих пор оставались вместе. Новогодний вечер приближался стремительно. Я даже не заметила, как уже оказалась за праздничным столом в доме Демидас. Теперь в этом мужском царстве царила домашняя теплая атмосфера. Сразу чувствовалось возвращение хозяина. — Арина, наконец-то, я тебя увидел, — заговорил Костас Демидас. — Иногда мне казалось, что ты нереальна, а Дамиан тебя просто выдумал. Настолько идеальной он тебя описывал. — Правда? — я удивленно взглянула на Дамиана, который лишь широко улыбался. — Теперь, конечно, я понимаю, что все сказанное было правдой. И у меня идеальная невестка! — Пап, ты опережаешь события! — выпалил мой парень, пока остальные за столом лишь весело посмеивались. — Это неизбежно! — пожал плечами Костас. — Семья растет не по дням, а по часам? — уточнил дядя Боря, посматривая то на меня, то на Сеньку. — Да, и я только этому рад! Посмотри, каких замечательных невест в дом привели мои сыновья! И Арина, и Есения прекрасные девушки. Остался только младший остолоп, но ему рано остепеняться. Вон, только школу закончил, — мужчина качал головой, пока Стэф закатывал глаза. — Избавьте меня от этого бреда! — взмолился он.