Книга Миттельшпиль, страница 166 – Шеннон Макгвайр

Это непременно должен быть успех. Второй вариант не рассматривается.

Что-то случилось с их кукушатами. С тех пор как их поместили в обычный мир, астролябия десятки раз принималась вращаться в обратную сторону. Он не помнит других временных линий, кроме этой, потому что он не один из кукушат, но астролябия… вот его секретное оружие. Она так тонко откалибрована, настолько тщательно настроена на функциональность живой вселенной, что, когда во вселенной что-то меняется, астролябия подстраивается. Смещение временной линии означает смещение вселенной. Смещение вселенной должно отразиться на астролябии, а иначе она была бы всего лишь драгоценной безделушкой из планет-самоцветов и сверкающих звезд, не имеющей другой ценности, кроме ценности самих материалов. Даже если бы Рид был на это согласен, сама астролябия – нет.

В открытую дверь у него за спиной стучат. Он не поворачивается.

— Которые? – спрашивает он.

— Чезвич и Миддлтон, – отвечает Ли. – Вы были правы. Они практически созрели.

— Что они сделали?

Когда она отвечает, он слышит в ее голосе улыбку. Ли всегда была поклонницей разрушений, особенно если что-то разрушено как следует и без лишних осложнений.

— Землетрясение в Калифорнии. Самое крупное в этом регионе за последние десятилетия. Федеральное агентство по ЧС принимает меры; число погибших будет исчисляться тысячами, и это только прямые последствия. Перебои с электричеством, водоснабжением и работой местных служб наверняка приведут к еще бóльшим жертвам. Я никогда не убивала столько людей. Даже суммарно.

Рид не спеша поворачивается.

— Ты уверена, что это их рук дело?

— Я это знаю наверняка. – Ли сияет. Пусть эту пару создавала не она, пусть их вырастили не по ее стандартам, и она без малейших колебаний могла бы приказать их куратору разобрать их на части, если бы считала, что это пойдет на пользу делу, но разрушения остаются разрушениями, и она не может не признать качество их работы. – Вы читали мой отчет?

— Напомни основные моменты.

Это не просьба. Ли чувствует, как ее улыбка увядает. Рид опасен даже в лучшие времена, а сейчас не самое лучшее время. Он раз за разом использовал астролябию как доказательство, что его кукушата созревают, считая каждое изменение хода планет свидетельством того, что время было перезапущено. «Одна из пар достигла зрелости в какой-то точке будущего, – утверждал он снова и снова. – Когда придет время, эта пара неизбежно примет себя и нас. То, что они все время оттягивают этот момент, не меняет того, что он наступит».

О, но ведь меняет, меняет: Ли точно знает, что это так, что будущее по какой-то причине еще не написано. Пока они не столкнутся с созревшими кукушками лицом к лицу, пока не увидят, как пробужденная Доктрина обретает плоть и сознательную волю, это может быть любая из пар. Вот почему она так настойчиво добивалась, чтобы он позволил ей начать эксперимент заново, перенести заключительную часть на более поздний срок. Да, инвесторам не понравилась бы задержка, но инвесторов больше нет, их останки разбросаны по дюжине штатов. И это правильно. Скучные, лысеющие, сгорбленные старики не заслуживают возможности менять вселенную. Они думают иначе, но скучные, лысеющие, сгорбленные старики всегда считали, что заслуживают абсолютно всего. Когда Рид предложил для второго поколения кукушек решение Галилея, она не ожидала, что оно сработает.