Онлайн книга «Миттельшпиль»
|
Эрин удивленно распахивает глаза. Пистолет Ли наконец-то перемещается на него. — Ах ты, маленький глупенький Галка Джек, – говорит она почти ласково и спускает курок. — Мимо! – кричит Роджер, уклоняясь от пули, которая со свистом пролетает мимо его головы, не нанеся никакого вреда. Нахмурившись, Ли стреляет снова, и… — Мимо! – снова кричит он, и пуля снова пролетает мимо. Роджер ухмыляется, продолжая играючи уклоняться от вероятной линии огня. – Никак не попадешь, да? Пули тебя не слушаются? – подначивает он. – Мы проявились. Сдавайся, пока еще можешь. — Вы не проявились! – Ли кипит от злости. – Вы ходите по самому краю океана и скоро пойдете ко дну. Если вы проявились, то где же твоя сестра? Она истекает кровью в комнате, которой не существует, и, как только она умрет, ты потеряешь силу. Если вообще выживешь. Но я надеюсь, ты выживешь. Я хочу разобрать тебя по кусочкам, пока ты еще сможешь смотреть мне в глаза. Ли опять стреляет. И опять промахивается. Но пуля попадает в стену. И проходит сквозь нее. А с другой стороны стены Доджер. Роджер колеблется. Он не может ей помочь. Если он сейчас вернется, это только отвлечет ее, даст ей лишний повод для беспокойства, и – она его не зовет. А Эрин он может спасти, если попытается. — Ну так разбери меня на кусочки прямо сейчас, что тебе мешает? — Ей не нравится, когда мясо сопротивляется, – говорит Эрин. – Вот почему с ней охотно работают только те, кто сделан из грязи. – Она пинает того, кто ее держит, по ноге. Только сейчас Роджер замечает странную гладкость его кожи, пустоту глаз. Он создан алхимиком, он вовсе не человек. Доджер тоже создана алхимиком. И Эрин. И Роджер. Тогда кто они? Ли переводит внимание на свою пленницу, сузив глаза и дрожа от ярости. — Ну все. Прости, дорогая, но ты уволена. Она перемещает руку, на сей раз пистолет смотрит Эрин в лоб. Пуля с такого расстояния… У Эрин нет шансов выжить. Нет шансов. Разве что… Роджер закрывает глаза. — Додж, нужна твоя помощь, – говорит он тихо и быстро. Он сбивает ее с мысли. Он понимает это, и ему очень жаль, но обстоятельства не терпят. – Ли удерживает Эрин у дальней стены. Между ней и мной много воды. Я на другой секции пола. Можем мы… отпустить тот кусок? — Покажи. Он открывает глаза. Что-то мерцает перед его взглядом, возникает чувство, будто кто-то еще смотрит его глазами (ощущалось ли это когда-нибудь настолько сильно? Было ли когда-нибудь так же легко знать, что он не один, что один становится двумя, а два становятся не просто количеством, а неизбежностью?), и затем, так тихо, что это едва можно назвать шепотом, она говорит: — Нет. Держись. Стены в купальнях не гладкие. Они покрыты тонкой филигранью, рубчиками и выступами – привычная изысканность для бань, предназначенных удивлять и развлекать несметное количество народа. Роджер подпрыгивает и, крепко ухватившись за ближайший выступ на стене, повисает на нем. Детское развлечение – болтаться на пальцах. Были времена, когда он часами мог забавляться таким образом: подпрыгнуть и висеть, пока не устанет, а потом спрыгнуть обратно. На этот раз ему нельзя упасть. Ощущение, что Доджер смотрит его глазами, исчезает. Вместе с этим ощущением исчезает пол. Не секция пола, не его кусок или часть – нет. Это потребовало бы слишком тонкой работы. А сейчас не время для тонкостей. Сейчас время грубой силы. Пол исчезает целиком, обнажая далекие бетонные развалины – все, что действительно осталось от купален Сатро, – и холодный жестокий океан, бьющийся о берег. Эрин успевает закричать. Тот, кто ее держит, падает без единого звука. А Ли… |