Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 124 – Николай Дронт

Эмма прослушала справку, не отрывая взора от его милости. Может, потому что тот без детей? Даже как-то нескромно так смотреть. Но пока собирался сделать замечание, принц подошёл и похлопал по плечу:

— Тихий, да ты эстет! Хе-хе! Такой Огонёк с тобой пришёл. Представь её.

— Эмма Цейдлер, ваше королевское высочество. Из купеческих. Вместе учились. Выпущена первой среди учениц класса.

Вашей милостью титуловать принца при посторонней простолюдинке, по-моему, несколько фамильярно. Эмка вспыхнула. С её веснушками и рыжими волосами это смотрелось весьма мило. Лагоз даже ущипнул девочку за щёчку, а она не растерялась и в ответ протянула ему подаренный мной букетик ландышей. Тот был снисходительно принят.

— Огонёк! Право слово, Огонёк. Гляжу, Тихий, ты разбираешься в красоте. Такая, понимаешь, милашка…

Принц отошёл, но Эмка осталась в трансе.

На соседней лавочке среди девушек царило полное уныние и чернейшая зависть. От немедленной расправы с их стороны мою спутницу спасало только наличие королевских гвардейцев.

Однако для меня гулянья были испорчены. Дальше подруга молчала, только автоматически приветствовала проходящих высоких особ. Лишь остановившаяся Лаура на время вывела её из сомнамбулического состояния.

Но мой ангел вела себя совсем не по-ангельски – Эмму она не замечала. Вообще. Мило поздоровалась со мной, похвалила гимназическую форму, назвала «моим рыцарем» и пошла прогуливаться дальше, ни разу не взглянув на мою спутницу. Но той это было и не надо.

Когда королевская семья закончила прогулку и вернулась в крепость, Эмма отказалась зайти в кафе съесть мороженое, а запросилась к родителям. Не знаю, что тому было причиной, обилие впечатлений или что иное, но пришлось заканчивать гулянье.

Раз-два… Три-четыре… Раз-два… Какой же он тяжёлый! Мелкий, но тяжёлый… Раз-два… Три-четыре… Самому бы не свалиться… Три-четыре… Верстовой столб. Дошли. Привал.

— Третий десяток! Стой! Привал четверть часа! Можно оправиться и выпить половину чашки воды из фляги! Третьим номерам передать носилки четвёртым номерам! Всем разуться и проверить ноги! Старшие групп ко мне! Выполнять!

За первую неделю учёбы десяток похудел на девять человек из полусотни. Больше, чем любой другой десяток. Зато сейчас отставших нет. На этом участке троих упавших пришлось нести. Но ребята понимают, что в бою бывают раненые, и своих бросать нельзя. Всего пятнадцать вёрст. На гражданке по городу больше бегали. Но тогда на тебе не было полутора пудов снаряжения. И не было последнего срока, когда надо прийти. И уж точно никто не тащил на себе приятелей.

Леон. Единственный дворянин из рядовых в десятке. Хилый, слабый, мелкий, но неукротимый. На носилки не ляжет ни за что, часть амуниции не отдаст тоже, вот и приходится его тащить почти на себе.

Говорят, первый марш самый сложный, после него уходит половина. У Ромула тоже уйдут, но ребята поклялись завершить маршрут.

— Рекруты! Ребята! Последний рывок. Давайте дойдём. Уговаривайте или гоните пинками, но чтобы хоть на четвереньках дошли все. Что с потёртостями?

— Госпо…

— Брось! Сейчас не до устава…

— Правильно ты сказал про толчёную дубовую кору. Мозоли почти у всех, но идти можно.

— Отец рассказывал, когда походы вспоминал.

— Второй десяток весь отстал, не дойдут они.