Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 158 – Николай Дронт

Тут на меня снизошло озарение – удобно для использования, пальцем легко и непринуждённо вымазывается весь крем до капли, но крышки-то нет! Я зелья до дворца не донесу. Стеклянные делать? Стекло к стеклу подгонять можно, но долго. Металл к стеклу легче.

Мысль, конечно, хороша, но жаба стала давить. Показал ей хабар, полученный от казначея, пообещал хомяку будущие поступления. В результате сделал то, чего даже представить себе не мог всего две недели назад. Страдая и мучаясь… Мучаясь и страдая, сделал из дукатов тонюсенькие крышечки, тоже в виде ракушек, а из талеров просто полукруглые колпачки. Почти весь кошель грохнул. Подогнать крышки несложно, да, может, и не нужно – проще залить место соединения сургучом. Ведь я на каждую склянку решил ставить личную печать.

Нас утро встречает… запахом оладушек. Со сметанкой. И вареньем. Малиновым. Я вскочил с кровати. Точно! Оладушки! Быстро оделся-умылся – и в столовку. Ганька, наша кухарка, тут же принесла мне тарелочку. Шесть штучек. Кругленькие, пышненькие, в палец толщиной… Ноздреватые… Не подгоревшие, но с румяной, чуть похрустывающей корочкой. И сметанка! Густая, жирная. Варений три вида: малиновое, черничное и яблочное. Яблочное – оно такое жиденькое, но тягучее и с тонкими полупрозрачными янтарными кусочками. Главное, не успеваешь съесть, как Ганька новые подносит, и ведь остановиться невозможно! А к тому говорит:

— Двор – и что двор? При дворе, небось, шикарно кормят, а у нас вкусно. Пусть по-простому, без всяких украшательств, зато малышу нравится.

Это она про меня так. Раньше тоже служила у нас прислугой, но приходящей. Меня с младенчества знает.

Поел, точнее, волевым усилием еле отвалился от стола, поблагодарил кухарку, поцеловал маму, переоделся в мундир и убежал по делам. Правда, пришлось брать извозчика: со сделанными ночью баночками особо не походишь.

Первая остановка – аптека. Выгрузил привезённое стекло, осмотрелся. Гимнастический зал получился небольшим, но правильным. Пол застелен матами из рисовой соломки. В одном углу стоит макивара, в другом – станок для отработки рубящих ударов. По стенам висят мишени для метания ножей. Даже не забыли про маленький стеллажик с тренировочным оружием и тремя комплектами гимнастической одежды. Я так предположил – в одном занимаешься, другой в стирке, третий на смену.

Весь дом прибран, дядины вещи разобраны и сложены в спальне. Надо их к маме переправить, пусть решит, что с ними делать. Лаборатория чистая. Всё разобрано, всё стоит по местам. А вот шкаф… Где моя ниточка? Тайника Эля не нашла. Хорошо, что не искала. Помню, говорила, алхимикам помогала. Написал ей записку: пусть подготовит лабораторию и начинает делать основу. Всё мне меньше работы.

Второй пункт – новая служба. Без четверти восемь подъехал, два чиновника уже пришли. Ключ у архивариуса, он первый приходит, а Евлампий просто пораньше прибежал. Самовар у них есть, а вот чаю – увы! Направил молодого в лавку за четвёрткой чая, фунтом сахара и баранками на сдачу. Сплошные расходы!

Без пяти минут секретарь подошёл. Прошли ко мне, хорошо поговорили об организации дел, тут нам и чаю принесли в тонких стаканах с латунными подстаканниками, сахар и баранки на фаянсовых блюдечках. Последний регистратишка прибежал с опозданием в полчаса. Стал оправдываться, но я уклонился от объяснений: пусть мой заместитель персоналом занимается.