Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 178 – Николай Дронт

— Помню. За дело.

— На позапрошлой, ваше величество, вы посвятили меня в рыцари и подарили крепость.

— Было, было.

— На прошлой вы, ваше величество, наградили орденом и произвели в титулярные камергеры.

— Да, помню. Всё помню. Но почему ты сегодня такой расстроенный?

— Ваше величество, на этой неделе я ещё ничего не получил!

— Так погоди хоть немного! Пока только вторник! До конца недели есть время!

Некоторые слушатели улыбнулись, большинство же сделали вид, что не слышали столь скользкой истории про государя, а через несколько времени рассказчика вызвали на ковёр в кабинет к самому.

Высокий чин крайне редко снисходил к разговорам со столь мелким чиновничьим людом, потому была верная примета – вызов к перемещению по служебной лестнице. Вверх или вниз? Как повезёт.

— Вы тут историйки про придворного рассказываете, а в курсе, что государь запретил ему дуэли? После двух смертей в один день? Так если камер-юнкер вас вызывать не будет, а просто уши отрежет, тогда его величество шалуна пожурит и вновь дня на три сладкого лишит. Вас же определит подумать годок-другой в крепости – стоит про государя шутить или надо воздержаться. Вы были тяжко ранены и за бой получили, ладно, не орден, так хоть нашивку?

— Нет, ваше превосходительство, – покаянно вздохнул рассказчик.

— Может, вы волшебник силы магистра и оказываете услуги лично королевской семье? А! Не догадался! Вы сам королевской фамилии?

— Нет, ваше превосходительство, – опять покаялся человек, предчувствуя не просто выволочку.

— Тогда, наверное, знаете, что не далее как вчера вечером юноша вывел из огня две дюжины человек? В их числе первейшие люди королевства. Сам ушёл последним, едва не погибнув. И знаете, что все они будут просить государя наградить юношу?

— Нет, ваше превосходительство.

— И что я был в числе тех двух дюжин, вы тоже в курсе?

— Ваше превосходительство, виноват! Не знал!

— Тогда сделайте милость – засуньте свой поганый язык в свою же задницу и немедленно покиньте наше заведение. Здесь не рады тем, кто высмеивает решения государя. В отставку! Вашему отцу я сам напишу про ваши рассказки.

— Да! Большой оригинал этот слуга! Как он квохтал про посуду не по рангу. Его господин первых людей королевства вытащил – нормально, а положенного кубка нет – трагедия. У меня, признаться, был золотой кофейный сервиз, когда-то за одно дело подарили, так я Тихому утром послал.

— Хе-хе! А я как раз кубок для вина с каменьями. Не жалко, мне жизнь Тихий спас. Однако надо его тоже бы в список заместителей внести. После вчерашнего не записать очень неудобно. Опять же ни принц, ни государь нас не поймут. А какую должность давать? Вновь споры начнутся?

— Его милость сам придумал, кем назначить. Сказал: «Раз волшебник, то пусть будет на связи с гильдией».

— О как! Ловко и изящно! А главное, никаких споров – должность новая, да и волшебников среди нас нет.

Семья только заканчивала завтрак, когда у крыльца остановилась красная фельдкурьерская коляска, из которой степенно вышел унтер при тесаке и с серебряным рожком у пояса. Первое, что спросил у мамы, когда его пустили в дом:

— Ваше высокоблагородие Эрна Тихая, коллежская асессорша?

— Да, это я. Но, унтер-офицер, вы ошиблись, я титулярная советница.