Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 18 – Николай Дронт

Отпускаю противника и с разворота бью ногой в висок парня, зажимающего девчонке рот. Из экономии, чтобы меньше снашивались ботинки, на мыске и каблуке набиты металлические подковки. Сейчас они пришлись весьма кстати. Два – ноль в мою пользу. Налётчики уже поняли, что дело идёт не по плану, оттолкнули девчонку и пошли в атаку. У одного дубинка, другой крутит гирьку на цепочке с заточенными звеньями. Девушка сильно напугана, но держится, даже не ревёт. Кричу ей: «Беги, дура!»

Сам дурак, нельзя отвлекаться. Гиря летит в голову девушки. Еле успеваю подставить руку. Цепочка меняет направление. Рукав рвётся, китель на выброс. Пока свободный конец не хлестнул мне по лицу, успеваю подумать: «И в чём завтра на учёбу идти?» Искры из глаз, дикая боль и кровь, заливающая лицо. Оставшаяся парочка пытается сделать ноги. An Por Grav! Синеватое облако накрывает беглецов. Они уже никуда не бегут. In Mani! Лечение на себя. Силы кончились, мешком опускаюсь на землю. Последнее, что чётко вижу, – как крепкий мужчина в партикулярном костюме, с тросточкой прячет за себя спасённую незнакомку. Не! Не трость это, в трости не бывает клинка.

Дальше всё смазано. Свистки полицейских. Меня аккуратно поднимают, куда-то несут, и кто-то обещает:

— Мы тебя сейчас в больничку. Крепись, паря.

— Не надо, – возражаю я, – завтра экзамен. Кинул Лечение, скоро буду в порядке.

— А эти?

— Паралич. – И, предупреждая следующий вопрос, поясняю: – Ещё минут пять будут неподвижны.

Меня куда-то везут, потом раздевают. Кто-то начальственный кого-то распекает. Как из-под ватного полога голоса:

— Раненого приготовить к приезду целителя. Ясно?

— Так точно, ваше превосходительство!

— Смотрите мне тут! Чтобы ни в чём отказу не было! Доклад ежечасно!

Я ещё глубже проваливаюсь в серое небытие. Потом размытое лицо склоняется ко мне: «А здесь у нас раночка. Сейчас мы её…» Резкая боль, и наконец блаженная тьма накрывает меня.

Если хочешь что-то от кого-то получить, надо ему что-то отдать взамен. Марги давно это усвоила. Дочь богатого торговца понимала цену отношений «ты – мне, я – тебе» лучше многих в классе. И она понимала, что папин капитал не слишком велик на фоне состояний отцов большинства одноклассниц, а добиться уважения можно только чем-то конкретным и полезным. Девочка отвоёвывала себе место в школьной иерархии, обменивая информацию на что-нибудь равноценное. Свежая сплетня, серебряная булавка или приглашение туда, где полезно засветиться, а иногда и просто пара талеров – любой желающий мог найти способ расплатиться с девочкой. Вот и классная надзирательница с удовольствием поменяла сплетню о поцелуйчиках Амалисандры на рассказ о реакции волшебников на новоявленного чародея. А ведь за эту информацию можно много чего получить у одноклассниц, да и не только у них.

Что бы ни думали тщеславные мальчишки, девочками они давно были измерены, оценены и выстроены по ранжиру. Тихий там стоял, может, не на последнем месте, но очень недалеко от него. Отец беден, рода со связями за семьёй нет, да и сам парень слишком скромен. С такими данными карьеру не сделаешь. Единственно, дворянин своим званием может осчастливить тщеславную простолюдинку. Так и то лет через шесть. Состоящим на службе запрещено жениться до 23 лет. В общем, так себе партия.