Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 212 – Николай Дронт

Спустился, тут как раз комендант подходит. Отправили гонцов в столицу. Шестерых. Много? Нет! Дабы соблюсти приличия.

Дальше – больше. От нас хоть десяток бойцов в свиту выделить надо? Чай, не гвардейская инфантерия позицию взяла, а наш гарнизон от славного Горно-Пехотного Зеленоземского полка. Им мундир поправить надо? Решили убить сразу двух зайцев – взять отличившихся, ходивших со мной на дело егерей. И им награда – новые мундиры, и коли спросят, сразу героев предъявить сможем.

Ещё забота – начальники понаедут. Хоть стакан вина им налить надо будет? И хлеба кусок, закусить? Я выдал денег, комендант отправил в городок повозку за припасами. Команда с Мивдой во главе начала готовиться к организации пафосных перекусов.

За разговорами прошлись по мосту до спуска в форт. Дела кипят. Солдат работает раза в два-три больше, чем вчера ходило за трофеями. Оказывается, комендант попросил в полку помощи, дали две роты, чтобы всю дорогу от портала до части облагородить. Понятно, сказали «будешь должен». Намёк на то, что и они хотят поучаствовать в распределении трофеев.

Обочина от форта до моста отсыпана песочком. Каменная скала с другой стороны дороги огорожена столбиками, они покрашены извёсткой, однако рядом с началом подъёма площадка, обычно на ней телеги ждут своей очереди проехать. Там нехорошо – рытвины, колдобины. Непорядок, одним словом. Разровнять и засыпать песком? Долго, да и весь доступный песок по обочинам разбросали. Посоветовал где-нибудь в стороне от взглядов начальства нарезать дёрну и укрыть им площадку. Чтобы дёрн хорошо смотрелся, его стоит обильно полить, а лучше слегка подкрасить зелёной краской.

Вы знаете, комендант посмотрел на меня с большим уважением. Сказал, уж на что столько лет офицером служит, а до такого сам не додумался бы.

— Вы что мне принесли? Сами-то читали? А? Я вот читаю и смеюсь, смеюсь и читаю. Титулярный камергер возглавил атаку взвода егерей! Вам самим не смешно? Исправить! Восьмой класс? Из осаждённой цитадели была сделана вылазка полу… нет, мало… роты егерей, возглавляемой лично секунд-майором Тихим. Были прорваны укреплённые позиции противника, что заставило отступить до батал… нет, много… двух рот противника.

— Ваше королевское высочество, извольте заметить, что чин не…

— Молчать! С Лагозом я сам договорюсь. За вылазку секунд-майору была пожалована солдатская медаль «За штурм» и сделан строгий выговор. Ибо по должности он должен не ходить в атаку, но обязан находиться при штабе. Однако из-за младости юноши начальство простило ему горячность. И медаль, и выговор я ему лично обеспечу! Забыл, шельма, зачем посылали!

На обеде, скорее ужине, куда меня пригласили офицеры полка, молоденький, только после училища, прапорщик пытался выяснить, как я заработал солдатскую «Храбрость». Что я ему мог ответить? Объяснил, что случайно оказался в нужном месте и сделал, что был должен, больше по службе сказать ничего не могу. Тогда он поинтересовался золотым оружием. Сказал честно – анекдотом. Ко мне влез убийца с тесаком, а у меня оружия под рукой не было, так я его ночным горшком убил. Вот государь и прислал, чтобы всегда под рукой было.

Тут парень загрустил.

— Эх, – говорит, – а у меня самый героический случай произошёл, когда от мужа одной любезной особы через окно выпрыгнул!