Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 216 – Николай Дронт

Ровно в шесть часов по амулету связи доложили, что из столицы через портал прошла делегация. Трое статских, чином до полковника, и два армейских генерала, которые наш гарнизон ежегодно проверяют. Едут к нам в своих каретах. Чуть позже сообщили, что кавалеристы собираются уходить: приехавшие им передали приказ возвращаться в расположение части.

Кавалерийские интенданты настоящие звери. Встали помятые, в мешках под глазами вся вчерашняя скорбь по выпитому, но работают! И ведь действительно работают, не делают вид. Пожалел болезных, кинул Лёгкое Излечение на них и на моих бойцов. Те ещё хуже кавалеристов выглядят. Опыт-то ведь не такой. Офицеры повеселели, горячо поблагодарили и продолжили. Бумаги подписали, повозки вновь загрузили, ждут подхода лошадей. Понятно, и офицеров, и рядовых покормили, создали условия чуток передохнуть. Организовали всё, как положено. Горжусь своими молодцами.

В воскресенье без малого вся столица побывала в Королевском парке. Экстренный выпуск «Сплетницы» поведал, что туда с ночи перевозят трофейные бомбарды. Это те же метатели, но заряжаются крайне опасным алхимическим зельем и выбрасывают ужасающих размеров снаряд. Целая батарея в полдюжины орудий была захвачена лихой вылазкой егерей из осаждённой крепости. Командовал молоденький секунд-майор. Судя по портрету в газете, симпатичный, хотя и со шрамом через всё лицо.

Многие не поверили в огромность этих… как их… Но пошли посмотреть. Другие поверили и тоже пришли убедиться лично. И те, и те были приятно поражены. Бомбарды действительно были велики. Причём последние из них ещё только везли по городским улицам огромные запряжённые цугом битюги лейб-гвардейской артиллерии. Суровые гвардейцы охраняли упряжки от пронырливых мальчишек. Тем только дай волю – сразу под колёса попадут. Взрослым положительным людям любого сословия не препятствовалось разглядывать отлитые в бронзе узоры на боках огромных пушек. Лишь бы не мешали проезду.

Подвезённые к парку орудия ставились прямо на клумбы с цветами. Это так символично – нежная милая садовая фиалка, раздавленная колесом чужеземного орудийного лафета!

Народ негодовал. Любой мог представить, что будет, когда это выплюнет из себя снаряд такой величины. В дуло можно засунуть голову! Но обыватели начали немного роптать и на начальство. Герою дали лишь солдатскую медальку! Да, почётную. Но за подвиг наградить лишь ею? На портрете на шее героя ясно видна солдатская «Храбрость». Небось, и тогда зажали награду?

Знатоки, послужившие в армии, поясняли:

— Дело обычное: на передовой медальку ткнут, и хватит тебе, а в штабах друг на друга золотые ордена вешают. Вот увидите, кто постарше званием, звезду получит.

Добавил пыла купчишка из портовых, спросив:

— Ежели, к примеру, на гроши энти громадины перелить, эта скока в монетах выйдет?

Закрыв глаза и представив себе шесть груд монет… да хотя бы и медных грошей… люди осознали грандиозность трофея.

Опять же, мальчик сильно рисковал, а ведь «Сплетница» писала, что он даже не обручён, у него вовсе нет невесты. Погибнет, ребятёнка после себя не оставит! Многие девочки, особенно из простых, заранее жалели красавчика… А что шрам? Он на службе получен, подумаешь, чуточку лицо перечёркнуто. Девушки знали, что шансов увидеть героя немного, но сердечку-то не прикажешь… Оно сильнее бьётся, коли представишь… Нет! Не замужество, а просто совсем случайную встречу. Хм… Вот интересно, а какие глаза ему больше нравятся? Кузинины или, конечно, как у меня?