Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 264 – Николай Дронт

Обалдеть! Я – член Госсовета! Ведь сказать кому, не поверит. Но коли поверит, с дерьмом сожрёт от зависти. Родители, конечно, с ума сойдут от беспокойства. Такая карьера, если случается лет за тридцать, считается чрезвычайно успешной. Что говорю! Член Госсовета – высший пик любой карьеры.

Когда всё закончилось, государь сказал:

— Тихий, ты на приём просился? Зайди, дружок.

Оно конечно, зайти обязательно зайду, только я не просился на приём, однако сразу отзываюсь:

— Ваше величество, я по поводу кремов приказа просить хотел. Что с ними делать?

— А! Да! Помню. Жена как раз вчера спрашивала. Малышам нужно. Приноси через четверть часа, решу, что с ними делать.

С этими словами государь удалился. Я тоже, сделав общий поклон, вышел. Быстрый спринт к себе в комнату за коробками, и вновь оказываюсь в знакомой приёмной, его милость не сменил кабинет. Возможно, завтра или послезавтра, скорее после коронации, он переселится в Белый дворец, но сейчас мы встретимся в знакомой комнате.

В приёмной было непривычно много народу. Двое дежурных, наряд из троих гвардейцев и больше полудюжины посетителей. Стоило мне войти, как дежурный расплылся в улыбке:

— С возвращением, барон. Государь вас ожидает.

— Чёрт-чёрт-чёрт…

— Я смысл понял, Неста, однако, думаю, жене захочется больших подробностей. Да, милая?

— Да, дорогой. Тётя, если нет цензурных слов, то скажи какими можешь: что случилось?

— Вернулся Тихий, поговорил с принцами. Через пару часов снял сферу. Не спрашивайте, как, не знаю. Мне не позволили присутствовать при этом. Утром две новости: смерть государя и назначение Тихого на связь гильдии с дворцом.

— Что снял сферу… Неожиданно, но даже неплохо. Обе другие новости были ожидаемы, мы давно знали о них. Тётя, ты про что?

— Про Тихого. Ответственный за протокол в Комиссии по траурным мероприятиям. Мало? Ещё – держатель дворянских регалий на коронации. Хотите больше? Извольте – член Государственного совета!

— Как это так?

— А вот так! Просто сидел за столом, когда новый государь объявил всех присутствующих членами Госсовета и не захотел взять своё слово назад. Случайность. Все дружно, хором в это верят.

— Ошеломляющая новость. Но старичье из бывшего Белого дворца, конечно, против?

— Старичье он купил с потрохами своим кремом от геморроя им и для красоты их любовницам, жёнам, дочерям. Канцлер, обер-цалмейстер и генерал-аншеф за него. Его преосвященство лично… Сам! Вписал в число участников коронации. У него тоже геморрой, что ли? Мнения принца Торана попытались спросить – рявкнул: «Пусть будет в Совете хоть один честный человек, кроме меня! Хоть молод и глуп, зато верен». Кого-то Тихий вместе с Лагозом из огня вывел, тем неудобно возражать. Остальные, знаете ли, спорить не стали. Боязно перечить государю. Подставить при случае подставят, а просто так отношения портить – зачем?

— Тётя, а ведь из-за тебя сорвалась помолвка!

— Мальчишку в Государственный совет! Как такое вообще возможно! Молоко на губах… Это что такое?

— От барона Тихого, ваше высокопревосходительство. Крема.

— Какие ещё крема? А… понял… А здесь что? Крема! Скажет тоже… крема… Мне не нужно, у меня геморроя нет! Но ладно, не выбрасывать же… Вот я и говорю: молодой ещё Тихий. Коли не будет лезть в политику, пускай посидит на заседаниях, послушает, как умные люди вопросы решают… Это тот самый жемчужный? Сразу видать хорошую работу! Тут тебе не дундуки из гильдии, этот наш, из исконных дворян. Коли что делает, так о-го-го! Не слышали, зелье от облысения поставил настаиваться?