Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 299 – Николай Дронт

Единственно, было видно явное недовольство некоторых людей из свиты жениха Лауры, ну так на всех не угодишь. Впрочем, когда его величество закрывал своей речью тему, героям войны, шесть лет сдерживавшим негодяев, были обещаны награды, а самым отличившимся даже поместья в освобождённых от захватчиков землях.

Таким образом, государи остались исключительно затем, чтобы договориться, против кого они будут дружить. Похоже, Эдмунду сильно повезло с невестой, или, может, его противник неправильно стал себя вести, вот его и скушали. Принц Торан при желании тоже может запросить протектората у своего брата-близнеца, тогда королевство прирастёт и его землями. А мы сможем радостно заявить, что наше государство раскинулось «от моря до моря».

Зачем нам выход к северным морям? Геостратегия! Это я так важно говорю из-за того, что сам не понимаю. Наша страна, конечно, житница и кормит треть континента, прокормим новые земли тоже, но что получим взамен? Кроме руды и, может быть, рыбы, в голову ничего не приходит. Излишки населения туда сплавлять? На то колонии есть, оттуда люди с приличными деньгами возвращаются. Не знаю…

После решения вопроса с делёжкой земель соседа пошли более мелкие вопросы. Король Довиза вдруг попросил у нашего государя разрешения наградить его подданного. Очевидно, они уже договорились, но для соблюдения порядка так положено. Его величество согласился, и тут вызвали меня. За укрепление дружбы и сотрудничества между нашими народами я был награждён Яхонтовым Кречетом кавалерского ранга. Понятно, до командорского, а тем более гранд-командорского, не дорос, но приятно.

Орден не боевой, скорее дипломатический. Разрешён к ношению с парадными мундирами. По виду – птичка из золота с красными глазами. К нему пожаловали небольшое поместье в двести десятин. Вручала королева Довиза, та самая женщина в сером, которая приезжала ко мне инкогнито. Раз мне пациентку не представляли, значит, я её «не узнал», хотя, когда благодарил, она милостиво свою ручку целовать пожаловала.

Видимо, про меня все женщины на возвышении были в курсе. Смотрели так… оценивающе.

В скором времени приём закончился. Его преосвященство попросил меня посмотреть одного божьего человека, целители его лечат, но помочь не могут. Отказываться я не стал, тем более что служители уже организовали помещение. Прошли в знакомый мне лазарет. Там сидит божий человек, рука у него толщиной чуть не с мою ногу, а я немаленьким вымахал. И глаза такие добрые и пронзительные. Не дай боги он тебя злым сочтёт – сразу увещевать станет, хорошо коли просто кулаком. Он оказался главой тех самых слабосилков, что нам со старым государем разбираться помогали. Жалуется на плечо, говорит: «Боги послали мне боль!» Ранен стрелою, рана до сих пор не заживает, хотя три целителя, включая придворного лейб-медика Бертиоса, пытались его лечить. Открывается рана опять и опять. Недели не пройдёт после лечения, как вновь свищ гноем сочится.

Переоделся в лекарское, стал осматривать. Вроде что-то нашёл, но пациент спать отказывается, просит так лечить – обет у него всегда в полном сознании и боевой готовности быть. Он только ночью позволяет себе спать, и то с оружием под рукою. Скатал из салфетки мягкий рулон, подал монаху, чтобы прикусил. Так боль легче терпеть будет. Думается, этому миру не хватает изобретения великого немца Рентгена, очень оно помогло бы местной медицине, а то мне искать причину приходится. Скальпелем Маны пришлось вскрывать свищ. Кровь и гной ладно, но в кости спрятался мелкий, с виноградную косточку, осколок ярко-синего металла. Хирургическими инструментами доставать – надо кость долбить, но заклинанием вытащил сразу. Дальше проще, фельдшер помог промыть вскрытую полость, затем я Лечащей Рукой залечил рану.