Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 331 – Николай Дронт

— Правильно. Непонятно, кто в них вселиться мог или как они себя вести начали бы.

— Да, ваше преосвященство, и внешним видом страшны стали, добрых прихожан смущали бы. Я приказал по ним панихиду с водосвятием отслужить.

— И вели вечером ещё за упокой отчитать.

— Слушаюсь. Сладкая и прочие были связаны, испуганы и побиты, но живы.

— Хм… Они ритуал видели?

— Нет. Ждали своей очереди в другом проходе.

— Как наши жертв добили, могли видеть?

— Тоже нет.

— Тогда отпускай их. Сиси выдай дукатов десять. Хватит ей.

— Найджел, у меня серьёзнейшая проблема.

— Да, я слышал. Ритуал?

— Он самый. Его величество негодует. Церковь требует найти чернокнижников. На эту тему завтра собирается Совет. Боюсь, мне там придётся солоно.

— Всё обойдётся. Магистры пошумят-пошумят и успокоятся. Личности погибших установлены?

— Да. Все гильдейские, не из магистров, конечно. Однако и по силе, и по опыту достойные волшебники.

— Под кем ходят?

— Ходили… Из свиты старого Верховного.

— Сбежавшие от облавы тоже?

— Похоже. Думаю, если не дураки, то их уже нет в королевстве.

— Скорее всего. Церковники взбесятся. Зато у Тихого с храмом сейчас настоящая идиллия. Вот кто мог бы сгладить многие шероховатости. Только захочет ли?

— Хватит, а? Знаю, зря тебя не послушалась, но сейчас всё, что можно, уже сделала.

— Значит, делай, что нельзя. Тереза пока не козырь. Через аус Хансалов ты тоже подход зарубила. Думай, что предложить.

— Графство?

— Не уверен. Очень не уверен. Зачем оно ему?

— Как зачем? Хотя… Тогда что? Деньги?

— Неста, ещё несколько месяцев назад мальчик был никем и звали его никак. Сейчас у него есть всё: титул, земли, служба, деньги. Но реально Стаху ничего этого не нужно. До такого масштаба ему ещё расти и расти. Я узнавал – он почти не занимается хозяйством. Делами службы рулят его заместители. Он даже управителей деньгами нашёл. Тихий по-умному предпочёл передать бразды правления специалистам, а сам занимается тем, что у него получается. Деньги, земли, даже титул пока для него абстрактные величины. Жена через шесть лет – тоже. Подумай, что сейчас, в настоящий момент, может заинтересовать… не барона Тихого, не придворного камергера, а молодого парня и волшебника.

— Что? Твой голубок вчера в Колонии упорхнул?

— Да. После суда испугался оставаться. Девка же на него с кинжалом кинулась.

— Видел. Её оттаскивают, а она всё орёт: «Предатель! Доносчик!»

— Такую горячность понять можно – от неё семья со скандалом отказалась. Дескать, мы ни сном ни духом… опозорила нас перед соседями… пусть домой не заявляется, к своим дружкам по свободной любви идёт… Ну и всё такое прочее.

— Купцы! Для них, что скажут соседи, важнее интересов Короны. Девке, конечно, несладко придётся.

— Ничего страшного. Когда у неё кинжал отняли, да дали в камере прореветься, она сама попросила, чтобы к ней охранительница зашла.

— Да? Тогда дополнительная благодарность твоему. Из таких хорошие агентки получаются. Как понял, другая до суда не дошла?

— Не дошла. Родители нашли ей министерского заступника. Дурь, понятно, тоже выбили.

Почти сразу после моего торжественного выхода со звездой на шее мне пришлось озаботиться перевешиванием наград на парадном мундире. Орден «За храбрость» перешёл с ленты на бант и устроился первым среди солдатских наград, сразу за «Золотой пентаграммой». «Заслуги» второй ступени снялись. Орден носится лишь один, высшей степени. Третьей наградой висит солдатская медаль «За штурм», четвёртой – школьная «Преуспевшему в учении». Над этими наградами расположилась плашка, носимая за золотое оружие. Чуть выше печени прикреплён знак ордена «Золотой саламандры»: я же рыцарь-волшебник. Камергерский ключ – справа от верхней пуговицы мундира, ещё старый государь велел носить, новый не отменил приказа. Два иностранных ордена. Яхонтовый Кречет пристроен почти около правого плеча. «Защитник» Эдмунда ниже ряда с нашими наградами. Это единственный орден, сделанный из железа, а не из драгоценных материалов.