Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 347 – Николай Дронт

— Да? Так почему тогда отец не стал им?

— Цена. Ничего не даётся бесплатно. Сразу после пакта на заключившего ставится отчётливая метка.

— Какая?

— Каждый раз разная, ваша милость. Опять же, зависит от цены просимого. Внешнее уродство, телесная или душевная болезнь, дурная привычка или просто знак.

— Знак? Какой?

— Разный. Бывает, отрастают маленькие рожки. Случается сильный запах разложения. Один раз, слышал, наградили ярко-красными глазами тень подписавшего. Тут главное показать окружающим, что человек заключил договор. Он, конечно, будет маскировать метку, но шанс его раскрыть обязательно должен быть. Особенность Тёмного пакта такая.

— Раскрыть? А как же… Хм… И какая может быть дурная привычка?

— Например, обязанность есть минимум раз в день сырое мясо.

— Ну…

— Сырое человеческое мясо, ваша милость.

— Ой! – Мой собеседник непроизвольно сглотнул и брезгливо сморщился. – Какие ты тут страсти рассказываешь! Как такого можно разоблачить?

— Подписавшие пакт ни в один храм зайти не могут. Говорят, даже входа не видят.

— Ужас какой!

В танцевальном зале Белого дворца оставалось несколько ударов сердца до отмашки церемониймейстера и начала первого танца придворного бала. Ровно сто пар выстроилось в две линии. Первая пара – государь с супругой, вторая – его брат, далее по старшинству. Я со своей партнёршей умудрился стоять всего в тридцать пятой паре.

Церемониймейстер в шитом золотом мундире махнул рукой, на оркестровом балконе дирижёр поднял палочку, и в зале полились торжественно-плавные звуки полонеза. Мой поклон, реверанс девушки, я подаю ей свою руку, она на неё опирается, моя вторая рука за спиной, её изящно отведена в сторону. Начинается танец-шествие с поклонами, поворотами, приседаниями и перестроениями. Зрители смотрят и комментируют. Не нашу пару, нет. В основном, интересны их величества, значительно меньше их светлости, а мы так… простые статисты, оттеняющие великих.

Впрочем, тридцать пятое место – показатель очень-очень неплохого статуса. Я в мантии рыцаря-волшебника ордена Золотой Саламандры, партнёрша в блёкло-салатовом шёлковом платье. Мы ни в коем случае не опускаем глаза вниз, это не полагается. Одинаково неприлично молчать и постоянно болтать во время танца, поэтому спрашиваю:

— Авина, вы помните наш первый танец?

— Да, Стах. Вы тогда были так галантны, что даже не охали, когда я, заменяя леди Лауру, трижды наступала вам на ногу.

— Что вы! Всего дважды!

— Вы мне льстите. Тогда я совсем не умела танцевать.

— Зато сейчас вы танцуете великолепно.

— Я приму ваш комплимент и сделаю вид, что забыла о наших репетициях этого полонеза. Сколько их было? Двадцать?

— По-моему, не больше девятнадцати.

— Всего? Плюс три месяца ежедневных уроков. Я гениальна!

Тут наступил очередной раунд поклонов, и наш разговор прервался. Авина – третья дочь графа Краснохолмского, приятеля его величества. Розовый бал не состоялся, поэтому сейчас её первый выход в свет. Возможный жених иностранец, не допущен к первому танцу и сейчас стоит в толпе наблюдателей. А мы с ней действительно репетировали этот танец раз двадцать за последние несколько дней.

Последний проход и танец закончен. Мой поклон, её реверанс, и я веду её к стоящим почти у самого тронного возвышения родителям. Последний штрих: