Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 374 – Николай Дронт

Мне наиболее удобно заходить в подземелье из своих покоев, там один из трёх выходов Зелёного дворца. Видать, недаром этой квартире присвоен первый номер. Похоже, она для самых доверенных лиц или подобных мне адамантов.

В первое же посещение нашёл нишу, а в ней древнюю шкатулку с гербом прошлой династии. Жрецы имеют заклинание Обнаружение Ловушек, которым подсвечиваются подозрительные места с возможными проблемами. Волшебники тоже придумали себе аналог. Правда, и те и другие редко умеют их разряжать. Любой вор обязан уметь определять и снимать немагические западни, иначе быстро меняет свой статус на «покойник» или, в лучшем случае, «каторжанин». Я не вор, но вполне себе ниндзя и волшебник, а потому находить и разряжать ловушки умею. И вообще они, как и замки, защищают только от неумех и честных людей.

Древняя шкатулка с лишь чуть поржавевшими за четырёхвековой срок уголками и совсем не рассохшимися деревянными стенками стоит на плите, слегка дышащей при слабом нажатии пальца. Если снять шкатулку, плита приведёт в действие какой-то механизм. Грубая западня, причём, судя по свежим царапинам на камне, совсем недавно подновлённая. Хоть бы пылью присыпали, что ли! Игроку, потратившему изрядную часть своей жизни на прохождение модулей, такая простенькая подстава кажется обидной. Совсем не уважают нашедшего. Интересно, это специально для меня устроено? Или для кого-то другого? Тогда для кого? Понятно, во избежание брать или открывать крышку не стал. Зачем плодить лишние разговоры? Просто пошёл дальше.

Провозился целый день, но успел обследовать только ходы Зелёного дворца, место, где Святая Мать заметила эманации зла, и путь от него до покоев старого государя. Результат? Нет там ничего, и это понятно – охранители не зря свой хлеб едят, нашли бы секретную дверь, не один я заклинаниями поиска владею. Однако несколько подозрительных щелей приметил. Ночью переоделся в свой голливудский костюм для ночных прогулок и в форме Тени пошёл их смотреть.

Первая щель завела в глухой каменный мешок. Здесь всё как положено – тесная каморка, кандалы из почерневшего серебра, белеющие кости скелета, закованного в них. Судя по остаткам одежды, женщина, а по обилию дорогих украшений, очень непростая. Герб на печатке совершенно незнакомый. Из обстановки здесь только ветхий, изъеденный древоточцами топчан и такой же низенький столик. На столе подсвечник на одну свечу, кубок и тарелка. Золотые, украшенные каменьями. Похоже, я вижу финал какой-то древней дворцовой истории. Вот тут время действия точно не нынешняя династия.

Брать, понятно, ничего не стал. Что говорить, ничего даже не тронул. Осквернять покой так мерзко умерших мне не хочется, а уж нарваться на посмертное проклятие тем более. В принципе, останки стоило бы похоронить, но боюсь с ними связываться.

Вторая, третья и шестая щели вели в никуда. Наверное, где-то просел грунт, камни кладки чуть сместились, вот и образовалась прорехи. Пятая привела в заброшенный проход, который не обозначен на карте. Надо будет его исследовать. А четвёртый, самый близкий к пометке Святой Матери, оказался и самым длинным, и самым интересным.

Он привёл в высокую и довольно большую комнату. По периметру горели светильники. Нет, не мажеские. Масляные лампады. Дверной проем защищала решётка с толстыми серебряными, против нежити, прутьями. В центре стоял пюпитр с огромным фолиантом, окружённый концентрическими кругами.