Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 398 – Николай Дронт

Последний проход, судя по следам в глине, оказался изрядно хоженным, но перекрытым грудой недавно обрушившихся камней. Разбирать их опасно, больно свод неустойчив и опирается на завал. Чуть пошевелишь, может новый обвал случиться.

Приглашённый полицейский волшебник предположил рукотворность обрушения, а свалившиеся камни объявил результатом заклинания из школы Земли. Правда, сам он не особо силен, да и склонностей ни к одной школе не имеет. Ну что, теперь моя очередь поработать пришла?

Прибыл по указанному адресу. Там меня уже ждали. С большой помпой, через лаз в подвале неухоженного дома, через длинные, вырубленные в известняке ходы дошли до места. В делегации провожающих присутствовали все участвующие в первом совещании, пара проводников, явно из несунов, и неизвестный мне человек, как шепнули, от канцелярии градоначальника.

У завала кинул Определение Магии. Оползень точно рукотворный. И действительно, разобрать его крайне тяжело – свод еле держится на верхних булыжниках груды. Однако для волшебника с заклинаниями школы Земли работы не так уж много, да и довольно простая она.

В принципе, мне тоже противопоказаний к земляным заклинаниям нет, но представьте – укреплю свод, разберу завал, так ведь туда сразу ломанётся толпа любопытных. На городовых надежды мало – начальству они не смогут отказать, а другие их попробуют подкупить парой талеров. Мне что, самому оставаться здесь дежурить и палкой всех от прохода отгонять? Ведь я же обещал его милости соблюсти секретность. Так что придётся пойти другим, более сложным путём.

Под предлогом опасности отогнал посторонних в боковой проход, а сам сотворил Глаз Тени. Он очень похож на Волшебный Глаз, но может не только летать, но и просачиваться через щели. С четверть часа Глаз бродил между камнями, но завал свежий, земля не утрамбовалась, он смог выйти с другой стороны и показать зал разрушенного подземного храма со знакомой пирамидкой на алтаре.

— Зверь, как есть зверь лютый! Правильно его Тихим Ужасом прозвали. Всё тишком да тишком. Вежливо да ласково. А тут вдруг взглянул на Кручёного… Не поверите, братцы, у меня шерсть на загривке дыбом встала! Будто сама безносая лично своей косой мне душу пощекотала. И глаза, такие глаза… Сразу понятно: ему что комара, что тебя пришибить одинаково просто. Видал я разных начальников, были грозные, были которые любили просто поорать, здесь другое. Здесь не за место боишься, а живым остаться мечтаешь.

— Кручёный вообще того, подштанники менял. Обгадился со страху. Сразу на попятную пошёл, все расклады сдал.

— Контрабасы – дураки. Их вежливо попросили государеву делу подмогнуть. Если уважили бы, может, и чуток золотишка им перепало. Так нет! Ерепениться стали. Цену себе набивать. Набили… Фингал во всю морду… Для памяти.

— Зато наш-то каков! Сейчас гоголем ходит. И дворцовому угодил, и с контрабасами позиции упрочил. И государю доложат, и в кармане звенеть будет. Могёт!

— Это да… Наш с одного взгляда понял, куда ветер дует, нам расстараться велел. А как барон золота сыпанул, я сразу догадался – сладится дело.

— А чего ему не сладиться? Дворцовому дела контрабасов по барабану. Про наши мелкие грешки, небось, знает. Мог бы сразу начать с кнута, но начал с пряника. Наш за улаживание, ещё и подношения богатые получил.