Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 486 – Николай Дронт

Знаете, что было самое сложное в выполнение последнего задания Лагоза? Нет, не пройти сквозь стену и не усыпить охрану! Самое сложное случилось потом. Взял малыша, развязал какую-то ленту, освободил его шейку, надел ленточку и… А обратно-то как? Я его заворачиваю, а он шевельнётся и опять свободен! Поросёнок маленький! Я и так, и эдак… Еле справился. Времени потратил!

На прощание ещё раз взглянул на малыша. Едва ли он меня понимает, но шепнул:

— Спите спокойно, ваша милость Лагоз Второй. Я постараюсь время от времени вас навещать. Если ритуал удался, то когда-нибудь вы меня узнаете. Обещаю: ваши деньги сохраню, мне и своих хватает. Не карьеры ради помогаю, а по долгу дворянина.

Затем выбрался из дворца, по пути вновь усыпив караульных на паре постов, и портанулся к себе в башню. Была мысль задержаться и разобраться с залом, в котором увидел подозрительный фолиант, но не решился. Может, уже и убрано оттуда всё, а если осталось, то пусть полежит ещё. Дело не срочное, о зачистке Лагоз не просил, вернусь как-нибудь, посмотрю, что там творится. Сегодня опасно, много чего уже наворотил, скоро утро, да и рисковать нет причины.

— Господа, с прискорбием хочу упомянуть, что граф дю Гоуи сгорел в церковном пекле, а мы не успели утвердить его наследника.

— Наследником же назван барон Тихий? Незадача… Он сейчас в опале, и, возможно, государь будет недоволен его утверждением.

— Так-то оно так. Но тут есть две грани. Желание покойного графа и причина опалы.

— Да? Что такое?

— Ходят слухи…

— Давайте, давайте, не тяните!

— Говорят, что барон, известный своей прямотой и резкостью в суждениях, скажем так… не согласился с оценкой его величеством инцидента в храме. И, отстаивая позицию, положил свои знаки различия перед королём на стол.

— То есть он первым сказал, причём прямо, что дворянские фамилии недовольны?

— Глупо, но благородно!

— Но глупо. Разом порушить карьеру!

— Но благородно. И мы не о том говорим. Предлагаю утвердить наследником графства барона Тихого.

* * *

— Братик! – Девчонка буквально прыгнула на шею парню. – Тихого выгнали со службы, он в опале. Я так рада!

— Сочувствовать надо, а не злорадствовать.

— Фу! Ты почему так плохо говоришь? Я не злорадствую, а просто радуюсь. Сейчас все курицы из Хаора перестанут мечтать о моём Стахе, а я останусь с ним.

— Если с такой стороны посмотреть, тогда тебя можно понять.

— Смотри, он не на службе и может жениться, когда захочет. Мама говорит, что до шестнадцати мне и думать нельзя о свадьбе, а я уже всё решила.

— Так! Я опять начинаю бояться!

— Не бойся, всё хорошо! Весной мы обручимся, и на обручение милый Стахушка подарит мне розу. А ровно через год можно сыграть свадьбу. И успеем всё подготовить, и…

— Осталось убедить жениха, и дело сделано.

— Ага! Я умница?

* * *

— Опала? Ну, опала, и что? Барон как был архимагом, так и останется.

— Не скажи, дорогой. Был чин при дворе, была прямая дорога в камергеры, а сейчас что? Отдавать Терезочку за одного из барончиков?

— За одного из архимагов. Посчитай на пальцах одной руки, сколько их всего, потом выбери женихов. Кроме Тихого кто-то ещё есть?

— Да, Тереза. В этом случае я согласна с Найджелом. Год или два, много три, и Стаха вернут ко двору. Мальчик не дурак, за это время подучит магическое искусство. Вернуть на службу чином ниже нельзя, а значит, он продолжит карьеру с той же должности, а это прекрасный старт для двадцатилетнего. Но скорее его вернут как архимага, что само по себе соответствует генеральскому чину.