Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 64 – Николай Дронт

В шкатулке оказался ключ. Небольшой, с ладонь величиной, на узкой зелёной муаровой ленте, завязанной бантом. Сам золотой, увенчан королевской короной, в центре головки изумруд в окружении мелких бриллиантиков. На бородке ещё три прямоугольных бриллианта.

— Камергерский! – ахнул отец.

Камер-юнкерам ключа не положено. Титулярные камергеры носят золотой, но без короны и камней. А вот полные камергеры… Может, и не зря от синицы титулярного камергера отказался, если на журавля полного камергера так сладко намекают.

В картонной папке со стола королевского кабинета нашлись документы на владение с планами ещё одного имения. Юмористы они, наши венценосные особы. Один Тихому Тихий Уголок дарит, другой, наоборот, Гремячий Поток. Малюсенькая такая лощинка в предгорье. Речушка с водопадом, из-за чего владение так и назвали. По реестру 620 десятин пахотной земли, но пшеницу здесь не выращивают. Как, впрочем, и рожь, овёс, гречиху… Какие там ещё зерновые есть? Скотину тоже, почитай, не держат, разве несколько тягловых лошадей имеется. Мне подарили царство садов. Из-за особенностей микроклимата и обилия воды остальное здесь выращивать не по-хозяйски.

С доходом весьма недурно выходит, за прошлый год случилось больше, чем от Тихого Уголка и Дубков, вместе взятых. Господского дома нет, зато есть винокуренный завод. Как понимаю, там гонят самогонку в промышленном масштабе. Основной доход от неё идёт. Вторая статья – сушёные фрукты. Винные сорта винограда у меня не держат, конкуренция большая, зато написано, что изюм слаще колониального.

Дом, полученный от суда, родители захотели осмотреть. Думают, что мне стоит туда переехать. С моим чином прилично одному, без родителей жить.

В разгар разговоров про мои пожалования к дому подъехала коляска. Из неё выскочил слуга в ливрее и постучал в дверь. Мама побледнела. Я её понимаю: на слуге цвета и герб рода аус Хансалов. Вестник довольно небрежно поклонился и протянул шкатулку.

— От деда вашего, Густава аус Хансала, приглашение на воскресный обед и подарок, – провозгласил курьер и значимо выделил: – Сто дукатов!

— Не знаю такого. А от незнакомцев подарков не принимаю, не нищий, чай. Поди прочь, любезный.

Таким афронтом я напрочь порвал шаблон гонца. Как можно отказаться от больших денег?

Практически вытолкнутый на улицу, он постоял у крыльца, затем посидел в коляске и только потом уехал. Мать прижалась ко мне и сказала только одно слово:

— Спасибо!

Отец просто пожал руку. Сегодня они получили компенсацию за прошлые годы обид.

— У тебя чутье, девочка. Вся в меня. Юноша действительно весьма интересный. Позавчера по личному приказу его величества ему послали наградной кинжал. Вчера дали камер-юнкера. Только сейчас сообщили, что сегодня был принят его величеством и даже, как записано в дежурном журнале, был приглашён на кофе.

— Ого! За что именно так жалуют, пап?

— Неясно. Явно за какое-то дело лично для королевской семьи. Но какое, никому не известно.

— Что про его звезду слышно?

— Пока ничего. К списку солдатских наград доступ затруднён. Учёт в полках ведут и выше подают только общей сводкой вместе с годовым отчётом.

— Раз камер-юнкер, то будет вхож на самый верх. Надо пробовать.

— Можно. Но как ты сможешь привлечь его внимание?