Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 69 – Николай Дронт

— Ясно. Корхилл, что в Гильдии?

— Говорил с испытателями. Юноша произвёл сильное впечатление. Поднял разом восемь предметов. Держал концентрацию, хотя рука над огнём свечи была. Ожог залечил сам. Стихийный участок спектра схож с нашим прадедом Фераном, у которого последним родовое пробуждалось. Однако у Стаха линии значительно чётче и насыщенней. По отцу проверить трудно, у Тихих давно пробуждений не было, спектр не сохранился. Но иначе без обучения не смог бы творить заклинаний. Ему поставили шестой круг, однако, когда внимательно посмотрели, чуть не восьмой тянет. Словом, немного поднатаскать, и на магистра сдаст.

— Если сейчас почти восьмой круг, то лет через десять и девятый будет. Вот вам и самый молодой архимаг. Густав, у тебя что?

— Не взял внук письмо с деньгами. Гордый слишком оказался. Говорит, от незнакомцев подарков не принимаю. А у самих домишко только-только приличный, даже выезда нет. Думаю Фину послать к Эрне на переговоры. Пусть объяснит, от чего отказывается её сын.

— И от чего отказывается?

— Ну…

— Ну?! Давай! Рожай! От чего отказывается храбрец с золотым оружием, в шестнадцать уже произведённый в камер-юнкеры, с двумя годами преимущества в выслуге? На минуточку, звание соответствует армейскому капитану. Вчера во дворце он кофе с его величеством пил. За верность государь ему камергерский ключ пожаловал. Затем как раз семейный обед был. Его величество принцу Лагозу со смехом рассказывал, как парня к себе титулярным камергером манил, а тот не пошёл от Зелёного двора в Белый. Боится гнева его величества до дрожи в коленях, а говорит, что не может своего господина бросить «ради другой службы, пусть великой и почётной». Один день прослужил! Всего! Наша кровь! Лагоз сидел довольный, как обожравшийся маслом кот.

Меня после того его королевское высочество к себе вызывал, рассказал про обед и спросил, как дело, моего рода касаемое, мимо меня прошло? Почему я не представил родственника к Синему двору? Я стоял как обгадившийся рекрут на параде. Ничего сказать не мог. Да и не надо было. Его королевское высочество сам справки навёл. Было два пути – принять вину на себя или спихнуть на другого. И знаешь, что я выбрал, Густав?

— Что?

— Спихнул на тебя. Рассказал, как оно на самом деле было. Его королевское высочество выказал мне глубочайшее неудовольствие. Про тебя сказал, раз даже со своими детьми ладить не хочешь, то к служилым людям тебя на арбалетный выстрел допускать нельзя. От должности в полку ты отставлен. Опять же, его королевское высочество рассудил, коли ты на родной дочери с внуком столько денег наэкономил, то тебе на прожитие больше и не надо. Потому велел отставить без выходных пособий. Сегодня придёт приказ.

— Я столько лет верой и правдой…

— А надо было головой. Теперь давайте думать, как ситуацию выправить. Что мы можем Тихим предложить для воссоединения с нашим родом?

— Зачем нам они?

— Густав, тебе точно отдохнуть надо. Подумай, что мы могли бы получить от другого рода, согласившись на брак магистра с их девицей. Политические расклады какие. Какой силы дети будут.

— Э…

— Что тебе, Корхилл?

— Я так… для примера… в гильдии попросил составить генеалогический прогноз на Вигуленьку. Они по возрасту подходят. Так у неё со Стахом шансов на неодарённых детей вовсе нет, а вот на сильных волшебников – семь из десяти.