Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 99 – Николай Дронт

К полудню вызвали, велели одеться в парадный мундир и ждать у дежурного. Жду. Иногда заходят придворные. Встаю, вытягиваюсь. Я тут никто и ещё долго буду никем. Правда, чванливых не было, сразу сажали и разрешали без чинов. Последним заглянул дежурный камергер, осмотрел мой внешний вид и посоветовал ждать вызова здесь. Дескать, только по первости интересно, скоро надоест, а стоять придётся не меньше часа, меня последним записали. Я всё же сразу пошёл в тронный зал. Это ему неинтересно, а мне так очень. Да и родители умрут от любопытства, если хоть что-то из описания пропущу.

Зал не такой огромный, как я представлял. Размером не больше танцплощадки в среднем клубе. Напротив входа возвышение, на нём королевский трон, по бокам два больших стула для принцев, чуть в стороне ещё один поменьше, для замужней принцессы.

В зале около двадцати особ генеральских рангов, ещё столько же чинами ниже. Все в парадных, шитых золотом мундирах, блистают орденами и оружием. Женщин меньше, не больше пары дюжин, и тоже в мундирных платьях. Если смотреть по петлицам, как таковых придворных мало, больше значимые лица королевства наличествуют. Четыре министра, верховный магистр и канцлер стоят совсем рядом у возвышения, остальные разместились вдоль стен. Я забился в угол у самого входа, стою по стойке «смирно», наблюдаю перемещения по залу, слушаю негромкие разговоры. На меня особо внимания не обращают, но иногда засекаю недоуменные взгляды.

Герольд трижды ударяет в пол изукрашенным посохом и провозглашает прибытие королевской семьи. Все в зале склоняются в поклоне. Государь первым занимает трон, за ним садятся принцы и принцесса. Между отцом и дедом на банкеточке примостилась Лаура, единственная из внучек, по возрасту допущенная в зал.

Его величество милостиво кивает и начинает приём. Вопросы важные и актуальные. Наверное. Я ничего не понял. Сначала один статский генерал зачитывал какой-то отчёт, который высочайше изволили утвердить. Потом другой военный генерал что-то втирал про границу между герцогствами. На этом я перестал слушать и просто наслаждался действом, как в кино.

После четвёртого докладчика дело пошло веселей. Стали вызывать присутствующих и быстро с ними разбираться. Одного сослали за что-то куда-то, другого определили под арест, двоих повысили в чине, одного наградили орденом «За заслуги».

Последним в очереди был я. Когда вызвали, строевым шагом дошёл до возвышения и склонился в глубоком поклоне. Ангел, как и вся остальная семья, смотрит на меня равнодушно, будто видит в первый раз.

Государь изволил спросить:

— Я тебе камергерский ключ подарил. Ты почему его не носишь?

— Виноват, ваше величество, – рапортую, глядя в глаза. – По форме не положено. Потому не счёл возможным.

— Какое до него дело? – не обращая внимания на мои слова, поинтересовался монарх.

Герольд зачитал обращение к его величеству. Мать убитого на дуэли Ковальского обвиняла меня в его смерти, ведь было заявлено «до первой крови». Просила примерного наказания. Довольно странно. Дуэли разрешены. Мы сражались в присутствии секундантов и свидетелей.

Государь повелел огласить протокол дуэли генералу от инфантерии, который тогда говорил со мной. Тот оказался графом и предводителем столичного Дворянского собрания. В протоколе было подробно описано всё, от момента прибытия участников до выпивки на мировую.