Книга Гремучий Коктейль 5, страница 102 – Харитон Мамбурин

— Ваше сиятельство, — улыбка мужчины была теплой, даже благодарной, что создавало разительный контраст по сравнению с той бурей, что понемногу набирала силу вокруг нас, — Сталь и магия? Пистолеты?

— Давайте обойдемся сталью, сэр Клаудхейм. Давно не фехтовал.

— Ты должен был сам назначить, а не спрашивать!!! — сорвавшийся на визг Крутов в своей истерике катился прямо по следам моей убитой репутации, на самое дно аристократического социального колодца, — Негодяй! Бесчестный подлец!

Да, мы оба с Клаудхеймом негодяи, бесчестные подлецы и профессиональные, чего уж там, убийцы. Стрелки, дуэлянты, палачи. Именно поэтому он и рискнул поговорить со мной заранее. Локвидский Мясник решил рискнуть, договорившись с Княжеубийцей.

Во франкском Локвиде, между прочим, он перебил последовательно на дуэли трех братьев, включая и старшего, бывшего бароном. Всё бы ничего, но предупрежденный о настойчивости родственников, сэр Генри с каждым расправился… зрелищно, пытаясь отпугнуть остальных.

Мы вышли во двор, создав за нашими спинами настоящую толкучку. Вновь затихшая толпа, предвкушающая уже не скандал, а редкое и вкусное смертоубийство (подозреваю, что моё), решила подождать финала истории, а затем охать и ахать. Один только Крутов всё производил какие-то звуки, пребывая в настоящем урагане чувств. Его можно было понять — мужик готовился к финальному удару, спешил, но при этом пришёл во всеоружии, с ядом, с сообщниками, с подготовленными темами, чтобы сопляк вызвал его на дуэль. Всё было за ним, даже инициатива. А вместо этого его отхлестали словами по морде, унизили целиком и полностью так, что это обязательно вызовет и гнев императора за втаптывание одного из князей в грязь, а потом еще и вынудили уличить себя в подготовке убийства!

Невыносимо!

— Муж мой, ты всегда знал, что делаешь… — Кристина была бледна, но сосредоточена и готова ко всему, — Сейчас, надеюсь, тоже знаешь?

— Да, милая. Слухи нас сегодня никуда не приведут, а вот побитый пёс, нуждающийся в хозяйке — наоборот. Сюда уже едет Пиата на мотоцикле.

— Другого выбора не было?

— Нет.

Метода Клаудхеймов представляла из себя управление кровью. Мой оппонент умел создавать из неё шипы, клинки и прочую опасную гадость, причем, создавать быстро и в очень неприятных формах. Возможно, моя молния могла бы его опередить, но не уверен. Реши я напасть на него до объявления дуэли — меня бы точно ждала тюрьма и смерть в ней.

У меня мой длинный меч, принесенный Мао Ханом из машины, у сэра Генри шпага. Даже не шпага, самая натуральная спата, длинная, гибкая и хищная. Очень опасное оружие, такое же, как и его Лимит. А еще оно позволяет быстрым глубоким выпадом пробить горло противнику, если битва происходит с использованием гримуаров. Не наш случай, но всё равно, полезные сведения.

Стандартные вопросы о примирении, на которые идут стандартные отказы. Стандартное повторение условий схватки — чистая сталь, только оружие. Самый редкий вид дуэли, а я на подобной уже второй раз. И, вроде бы, первым тоже был бретёр? Не помню.

Сэр Генри расслаблен, слегка улыбается, а я, наоборот, хмур и излишне напряжен. Всё-таки, танцы со смертью — это не моё. Бить первым, внезапно, бить насмерть, стрелять на опережение, вот чему меня учил лорд Алистер Эмберхарт. Инициатива правит балом, всегда, как я только что блестяще доказал это на приёме. Но теперь её нет. Будем выкручиваться.