Книга Гремучий Коктейль 5, страница 108 – Харитон Мамбурин

— А вот и вы! — радостно заорал он, пытаясь перекричать гудок отходящего от причала корабля, пробирающего даже здесь, в каюте, — Князь! Княгиня! Искренне рад вас видеть! Это мой первый отпуск более чем за десять лет, и поверьте — я счастлив такой компании!

— Мы тоже счастливы, господин Красовский, — ехидно заметил я, — Только прошу прощения, срочные дела нас ждут в каюте. Вы же понимаете.

— Да-да… то есть — нет! — решительно возразил комфортабельно развалившийся на диване человек, — Я решительно ничего не понимаю! У меня в планах только много пить, немножко бузить и, возможно, сочинить стихи вот этой белокурой красавице!

— У неё тоже срочные дела! — поволок я задумавшуюся Пиату в каюту вместе с женой.

— Дайхард! Не разбивайте мне сердце! — взвыл с дивана Красовский.

— Де-ла, Петр Васильевич! Де-ла!

— А, тогда ладно… Садись, парень, давай выпьем! И собаке залезть помоги, она тоже мореходец!

Это он Мао Хану.

— Qui stanno diluviando! (Здесь наливают!)

— Oh, signor Parrot, troveremo sicuramente un linguaggio comune con te! (О, господин попугай, мы точно найдем с вами общий язык!)

Меня что, одного удивляет разумность сеньора Вергилия⁈ И то, что пернатый, понимая, судя по всему, любой язык (как гоблин!) отвечает сугубо на итальянском⁈

В чем-то, напоминающим биллиардную, стола не было, зато было закрытое плотным полотном кресло, полная ванна парящей воды, и… сноровисто раздевающаяся Пиата.

— Кхррр! — сказал я, глядя на блондинку в подштанниках и корсете.

— А! — сказала она в ответ, ни грамма не смущаясь тихо ржущей и тоже слегка раздевающейся супруги, — Это! В общем, она — первая. Минут… десять, наверное?

— Я тогда снаружи подожду! — поспешно решил я, удаляясь.

Нет, я не ханжа. Просто друг есть друг. Смотреть на эйну как на женщину я не могу и не хочу себе позволять. Только мы мужики все козлы, так что лучше тут перекантуюсь.

— О, князь. Так быстро?

— Мне нужно подождать. Петр Васильевич… сигаретой не угостите?

— Прошу вас!

Вытянув из любезно предоставленного портсигара сигарету, я взял зажигалку со столика с закусками, а затем вышел в коридор, тут же открыв иллюминатор. Снаружи было видно береговую линию, вдоль которой шёл «Вестник». Пахло морем и смрадом, витающим около каждого порта в мире.

Настало время выбора.

Я закурил.

Тут же закашлялся, но вторую затяжку сделал еще жаднее, вколачивая в легкие дым, по которому так скучал благодаря Алистеру Эмберхарту.

Подержав, выдохнул, чтобы тут же повторить процедуру.

Давясь кашлем, достал разговорник, заставив магические буквы и цифры, изображенные на табло, налиться молочным светом.

Один звонок. Один короткий разговор. И можно плыть в Америку. Просто плыть. Не уверен, но почему-то мне кажется, что всё будет именно так. Один долг неведомой сущности, называющей себя божественным посланцем, поможет решить текущую ситуацию. Предотвратить то, что начнется, как только я вернусь к жене и Пиате. Риск. Боль. Кровь. Последствия.

Но… нет, говорю я себе, рассматривая слегка обожжённые закончившейся сигаретой пальцы. Нет — не только искушению пойти и потребовать вторую, а затем и третью. «Нет» я говорю новому долгу неведомой хрени, уже один раз отступившей с моего пути. Точки в истории надо ставить самостоятельно, тем более, когда звезды сходятся настолько хорошо.