Книга Гремучий Коктейль 6, страница 108 – Харитон Мамбурин

— Это лишь твоё мнение, Петр, — собеседник напротив лишь сцепил пальцы обеих рук перед собой, да слегка повёл плечами, — Я озвучил тебе позицию всей организации. Ты же знаешь, как это работает. Любая чушь, к которой приложены соответствующий объём влияния, становится истиной. Князь Дайхард похитил нашу собственность, точка. То, что он сам её нам и передал, является малозначащим фактором. Нарушены планы, упущена прибыль. Он проявил себя враждебно. Ты проявил себя… враждебно. Забыл своё место, свой долг перед старшими. Чем это всё кончилось?

— Тем, что я сижу у тебя в гостях, — приятно улыбнулся Петр Васильевич Красовский, — И ты отвечаешь на мои вопросы.

— Ты так видишь эту ситуацию? — слегка изумился сидящий напротив него человек, — А мне казалось, что должна иметь место предсмертная исповедь. Ты вышел за рамки, Петр. Знакомство с князем тебя бы не спасло раньше, и не спасет сейчас. Это конечная станция.

Человек, курирующий работу Синдиката не на одном, а аж на двух соседствующих континентах Америк, совершенно не боялся своего взбунтовавшегося сотрудника. На нем, расположившемся напротив своего собеседника, был один из лучших комплектов защитных артефактов в мире, а сам Красовский был тщательно зафиксирован на стуле. Однако, беседа всё равно шла. Человек, чьего настоящих имени и фамилии не знали даже самые близкие к нему люди, был категорически против вульгарной казни столь выдающегося оперативника, а хотел «потратить» его по профилю в попытке достать одну из многочисленных, но крайне сложных целей для Синдиката. Выдать билет в один конец, можно сказать.

Эту подоплеку они оба понимали прекрасно. Предложение, от которого нельзя отказаться, предложение, которое дает надежду. Либо полезный псих получит пулю прямо сейчас.

— Князь бы меня не стал бы выручать из такого положения, — покачал головой русский, выражая насмешливое сожаление, — Он поступил по-другому — помог мне в нем оказаться…

С этими словами он, ранее, казалось, надежно прикованный к стулу, неожиданно встал, резко взмахивая рукой. Короткий узкий нож, влажно блеснув желтым при свете ламп, тут же скрыл своё лезвие в полной руке большого начальника Синдиката, без всяких проблем преодолевая одну из лучших волшебных защит на Сердечнике. Нет, не преодолевая, а ломая, приводя во временную негодность… иначе как объяснить то, что кулак бывшего оперативника без всяких проблем погрузился в покрытую жиром скулу большого босса, вырубая его на пару минут?

Никак.

В себя толстяк пришел уже без артефактов, небрежно примотанный к своему же стулу. Веревки, впрочем, служили чисто для удержания его тела, которое целиком и полностью отказывалось подчиняться человеку. Еще в комнате прибавилось трупов — четверка людей в костюмах, сверкая вскрытыми глотками и ранами на груди, валялась на полу. Сам Красовский полусидел на столе перед парализованным боссом, со вкусом попыхивая сигарой. Заметив, что толстяк пришёл в себя, убийца оживился.

— Знаете, в чем сила дружбы? — задал он философский вопрос, тому, кто только глазами хлопать мог, — У друзей учишься. Ты их уважаешь, они уважают тебя, вы смотрите друг на друга, перенимаете плохие и хорошие привычки. Так вот, Кейн как-то сказал, что в этом мире у большинства людей чересчур переразвито рациональное мышление. Это из-за того, что денег мало. Да-да, он из другого мира, тут таких, кстати, полно, но не обращайте на это внимание, у вас нет на это времени! Так вот, в чем суть? Суть в том, что рациональное можно предугадать! Понимаете? Это же восхитительно. Какая разница, сколько сил у бегущего к тебе быка, если ты легко уклонишься от его рогов? Что толку в веревках, в кандалах, в оружии, если ты знаешь, как и когда оно будет применено? Это на самом деле потрясающе. Для меня открылся новый мир!