Книга Гремучий Коктейль 6, страница 59 – Харитон Мамбурин

Бармен начал выглядеть бледно и потерянно, а вот рыжий сладкоежка, наоборот, собрался и напружинился.

— Зачем ты мне это рассказал? — потребовал он, до хруста сжимая кулаки, — Думаешь, я теперь верю в то, что такому как ты не нужна Книга?

— Наношу ответный удар, — ответил я, — Тому, кто ухитрился переманить агентов Линкольна и организовать засаду. Многие в этом зале обладают чрезвычайно острым слухом, так что, смею надеяться, теперь всё Общество заинтересовано в поиске… как мы его или их назовем? Отступников? Я же часть Общества, не так ли?

Дипломатический приём лорда Алистера Эмберхарта — «либо мы выигрываем, либо проиграют все».

Недовольство и ярость Линкольна, проецируемые на всех желающих, стали топливом, благодаря которому механизм Общества наконец-то завелся. Отстраненно интересующиеся происходящим индивидуумы начали осознавать, что среди них есть кто-то, решивший пойти против решения всех, причем «кто-то» настолько способный, что смог переманить на свою сторону некоторое количество людей владельца «Континенталя». Растерянный Элефар, продолжающий поддерживать Николаса, был весьма к месту в этом спектакле. Тут еще и Маркер начал собирать коалицию, оживленно размахивая конечностями и что-то рассказывая.

Видя, что моя провокация оправдалась на все сто процентов, я начал собираться домой. Владелец «Континенталя» подобное не стерпел, ломанувшись в мою сторону, обрастая по дороге шерстью и увеличиваясь в размерах, но был пойман все тем же Элефаром, нарядившимся за секунду в призрачные золотистые доспехи античного вида. Вежливо кивнув обоим, сплетшимся в небратских объятиях, я покинул Общество.

Все равно дома было еще хуже.

В Шарпроке сошлись полумесяц и крест, лед и пламя, Восток и Запад. Эйны гостевого крыла совершали налеты на учебные этажи гоблинш, защищаемых Рабоче-Крестьянским фронтом Китая. Черная владычица, её Тернейшество, была полностью поглощена бытовыми проблемами, отправив вместо себя в бой зверей (постоянно терзаемых участницами). Белый Генерал, коварно используя собственного сына в качестве отмычки к любой двери, громила сопротивление и наводила ужас предложениями «помочь обставить домик», норовя утащить мою жену на какой-нибудь прием. Та, седея от одной мысли о подобном, откупалась собственной дочерью. Последняя стоически осуждала вообще всё и, казалось, была близка к тому, чтобы начать издавать звуки.

Увидев Мао Хана, нервно курящего на ступеньках моего дворца, я понял, что дергать за хвост огромного ракшаса (или кем там был этот Линкольн) отнюдь не самое опасное, что могло сегодня случиться.

Надо было восстановить порядок железной рукой, но зная, что в конфликтах женщин мужикам делать нечего, я отважился лишь на короткую операцию по изъятию Мао Хана и Константина Азова с вражеской территории. Запершись в моем необставленном кабинете, мы принялись дегустировать скромные запасы княжеского спиртного, но оказались вскоре прерваны звуком царапания когтей по двери — у нас просил политического убежища Курв, в зубах которого болталась, взятая за одежку в районе пояса, моя дочь.

— Ты, Кейн, просто какой-то апостол хаоса, — хрипло запророчил после пятой рюмки Константин, на коленях которого устроилась Алиса, — Иначе и не скажешь. Меньше месяца в стране — и тут всё шатается. Ты газеты читал?