Книга Гремучий Коктейль 6, страница 6 – Харитон Мамбурин

— Чернокожие и краснокожие в избытке, причем все, кого я увидела, простолюдины, — подала голос сидящая рядом жена, — Это настораживает. Но смотри, какие высокие дома…

— Мы просто должны понять, как тут обстоят дела. Скоро приедем.

Американцы и небоскребы, что тут еще скажешь. Правда, когда мы подъехали к рекомендованному Красовским отелю, то даже мне, видавшему не одну жизнь, с трудом получилось удержать челюсть на месте. Отель был невообразимо высоким с точки зрения жителя этого мира. Он возвышался над нами, давя на психику всеми своими этажами, которых я насчитал аж под пятьдесят. Остатки шаблона догнулись об швейцаров на входе — высоких, широкоплечих, совершенно каменномордых и… бронзовокожих. У этих индейских товарищей каменная морда была буквально в крови. Роскошно одетые аборигены земли американской синхронно отшагнули, раскрывая широкие створки главного входа перед всей нашей могучей кучкой.

Серая угрюмость и зашкаливающая высота снаружи — умеренная, но очень солидная роскошь внутри. Ковры, стилизованные под свечи лампы, мрамор и благородное дерево стен. Совсем небольшая для здания такой величины стойка администратора, за которой стоит мощный седовласый джентльмен с лицом профессора археологии в третьем поколении, самолично добившего последних трех динозавров. Возможно даже голыми руками. Шевелюра у него была седая, но буйная и роскошная, как и усы, а вот бороду он подстригал, оставляя довольно короткой. На переносице у джентльмена были узкие прямоугольные очки. В отличие от швейцаров он был совершенно белокожим по расе.

— Ваши сиятельства князь и княгиня Дайхард! — негромким, но очень радушным тоном и на чистейшем русском языке обратился в нам «профессор», — Для меня исключительно великая честь приветствовать вас в отеле «Континенталь»! Меня зовут Говард Стэтхем, и я являюсь управляющим этого скромного заведения. Чем мы можем быть вас полезны?

Удивительно. Капитан «Стигийского вестника», как и его команда, не могли нас сдать, как и не стал бы этого делать и Красовский. Других пассажиров не было. Встречающие питерского бандита мафиози были заняты исключительно им. То есть, чтобы узнать моё имя, у Стэтхема было ровно то время, пока мы поднимались по ступенькам и шли пару десятков метров к нему по холлу. Офигеть.

— Я заинтересован в одной из услуг, предоставляемых этим отелем, — вслух произнес я, — той, что под названием «маленькая страна».

— О! Безусловно, таковая имеется у нас… и только у нас, — улыбка интеллигентного археолога-убийцы динозавров стала чуть шире, — Секунду, я продемонстрирую вам каталог.

— Верхний этаж свободен? — не стал я дожидаться этого момента, попутно ловя гневно-разочарованный взгляд жены, услышавшей заветное «каталог».

— Да, сэр, — снова выдал короткую улыбку Стэтхем.

— Тогда нам его. И еще я бы хотел проверить пушки…

— Разумеется. Сколько изволите зарегистрировать постояльцев?

— Шестьдесят девять человек, два даймона, три животных.

Ни один мускул не дрогнул на лице администратора. Его радушно-формальная улыбка казалась высеченной из камня.

— Сколько у нас времени на оснащение номера дополнительными кроватями? — лишь осведомился он, вызывая нам портье.

В этом мире нет яхт стоимостью под полмиллиарда долларов, свадеб с годовым бюджетом банановой республики, или других примеров безумной роскоши и транжирства. Социальное и государственное расслоение дробят капитал, не позволяют ему принимать гротескные формы потребления. Но Нью-Йорк — это, можно сказать, деловая столица как минимум двух континентов, на обоих из которых весьма «жарко». Деловым людям требуется безопасность, они готовы за неё платить. Их деньги, в свою очередь, готов принять отель «Континенталь».