Книга Гремучий Коктейль 7, страница 114 – Харитон Мамбурин

Кажется, всё.

«Ты мышь, князь, гордая мышь, шмыгающая под ногами у сцепившихся в драке титанов. Мышь, у которой теперь, благодаря мне, есть шансы увидеть рассвет, не заслоняемый их тенями»

Слова Дракариса казались тогда оскорбительными, унижающими. Я сам виноват в собственной слепоте. Хотя, какого черта? Как будто у меня когда-либо был выбор.

Выбора нет. Мы все обречены быть собой. Просто далеко не каждый попадает в историю и далеко не каждый доживает до её конца. Ну а уж стать главным героем, выжить, да еще и… Остается только попросить высшие силы, чтобы Пиата не высунулась. Не хочу, чтобы она умерла вот так, за секунду и на пустом месте.

Всё это пролетело у меня в голове бешеной электричкой метро, пока я смотрел в желто-зеленые глаза своего будущего убийцы.

А затем он снова исчез. Нет, сначала был звук. Что-то вроде щелчка, да? Просто тварь среагировала раньше, чем звук… неважно.

Грохот. Надрывистый вой недорогого итальянского пулемета мне был прекрасно знаком. Смотреть сквозь наваленное вокруг дерево было неудобно, но я видел, как ракшас, бешено размахивая верхними лапами и непрерывно содрогаясь, терзает дверь в одну из запертых нами комнат. Приоткрытую дверь, сквозь которую видно что-то большое, шевелящееся, железное, сопротивляющееся ударам безумной силы куда лучше, чем дерево панелей и кирпич стен.

А еще сюда валит серый туман моего заклинания, окатывая ракшаса и угрожая вскоре поглотить весь коридор.

Так и происходит спустя несколько секунд. Я успеваю заметить, как отшатнется, ревя, этот Ссарж, слепо маша лапами, как появившаяся в коридоре Пиата всадит в него несколько пуль из пистолета, в котором точно будут патроны с каваром… Успею заметить даже наполовину растерзанного «бегемота»-пулеметчика, неуклюже выглядывающего на меня в коридор и глухо ругающегося голосом жены. Кажется, он не может пройти дальше из-за своих габаритов.

А затем все мы уснем, отправившись смотреть самые странные и дикие сны, которые только можно представить.

Живыми.

— Значит, тебя спасли жена и служанка? Одна прошла сквозь портал, беременная, в огромном боевом доспехе, и попыталась расстрелять ракшаса? А вторая просто подловила момент и нашпиговала Ссаржа отравленными пулями?

— Именно так, — уныло буркнул я, вертя в пальцах сигарету. Курить немного хотелось, но вечерний чистый воздух был настолько приятен, что подпалить табак казалось кощунством.

— Тебе никто никогда не говорил… — спросил Дракарис после паузы, — Что ты себе чрезвычайно удачно подобрал фамилию? Я тебе звонил, уже занимаясь поиском двойника. Твоего, естественно. А ты умудрился выжить.

— Готов поспорить, что ты размышлял, тратить ли время на звонок, — фыркнув, я всё-таки закурил. Надеюсь, что это моя последняя сигарета… учитывая, где мы стоим и чего ждем.

— Конечно, Кейн, конечно… — протянул с неопределенной интонацией псевдоволшебник, — Только вот если бы я не позвонил, а ты бы выжил, то ситуация могла бы принять крайне неприятный для меня оборот. Мы идём впотьмах, ориентируясь лишь на намеки, на тени. Увлекательный, но отнюдь не расслабляющий процесс. Кстати, время пришло. Действуй.

Достав разговорник, я набрал нужный номер. Получилось это буднично, как будто такси вызываю или пиццу заказываю, но, скажите, как будет ощущать реальность разум, проварившийся в отменно бредовых видениях почти сутки? Некоторые блондины говорят, что некоторые жены, после того как очнулись на Ларинене, крайне многообещающе высказывались о своих мужьях… очень неприличными словами.