Книга Гремучий Коктейль 7, страница 44 – Харитон Мамбурин

Акстамелех совсем оборзевшая сволочь, думал я, подписывая договор с нервничающим человеком, у которого аж пальцы дрожали. Он специально, буквально показательно пихал свои ящериные причиндалы всюду, куда только мог. В счета, в налоговую, в названия заведений. Этот город буквально на всех уровнях кричал, что он собственность Хайтауэров. Но этому городу нужны были сейчас финансы, связи и разрешения, завязанные драконом на себя. Не удивительно, что простолюдинам понадобилось подставное лицо.

Не простое, а достаточно влиятельное, чтобы связаться с Герцогами Америки, несмотря на текущий бардак в мире и стране, и запросить их благословения на нарушение закона, то есть попрание прав бывшего графа Хайтауэра.

Дали они его с радостью.

Идиотизм вызывать на себя гнев неуравновешенного и неуязвимого летающего чучела величиной с гору, но лишь на первый взгляд. Акстамелех, как бы он не пыжился и не тужился, банально забил хвост на наши с ним договоренности, а затем улетел по своим делам из-за того, что какая-то букашка какнула ему на ковер. Какой вывод можно из этого сделать?

Он животное. Огромное, с колоссально развитым интеллектом, невероятно могучее, но не способное справиться с собственным характером. Эгоцентрик, которого Дракарис в любой момент мог обвести вокруг пальца.

— Завтра я отправляюсь на сутки в Эджвотер, — предупредил я помощника мэра, — Если есть какие-то документы или предложения, лучше их рассмотреть здесь.

— Мэр Дженкинс был бы счастлив, если бы вы ему нанесли визит прямо сейчас, ваше сиятельство, — соврал мне насчет счастья человек, — У нас как раз есть несколько проблем в Эджвотере, а может быть, мы даже застанем делегата из Индианаполиса! Говорят, он привез вам грамоту с благодарностью!

Индианаполис, сосед Чикаго и третий город, который успели посетить «бегемоты».

— Озаботьтесь о том, чтобы выделить мне помощников. Двух, — вздохнул я, отправляясь в мэрию.

К вечеру, не став возвращаться в старый номер, я переехал в Эджвотер, а там, оказавшись в относительной безопасности, тут же нырнул во внутренний мир, делиться своими идеями с Эмберхартом.

— Считаешь, что Игры одинаковы, просто разный масштаб? — задумчиво пробормотал лорд, взглянув на меня исподлобья.

— Именно! — рыкнул я, тыча пальцем в насупившуюся Фелицию, сидящую на своей софе, — Вспомни! Какое правило было у нашей Игры? Все в конце остаются в дураках! Все, без исключения!

— Тебе книга вернула рост, а меня загнала назад сюда, — резонно возразили мне в ответ.

— Именно, она вернула нас, но, по сути, — воздел я палец, — Наградила.

— Я бы предпочел и дальше исполнять роль твоего даймона.

— И быть игрушкой, с чьей памятью поступают как сочтут нужным? Без обид, Фелиция.

— … резонно.

— Ненавижу то, что ты сейчас сказал.

— Понимаю и сочувствую, но напомню — мы все для неё лишь игрушки.

— Для неё или для них? — Алистер хмурился, — Книга или Книги?

— Дарквилл держал в руках гримуар, — вздохнул я, — Значит, мы имеем дело с Гримуаром и с Книгой.

Воцарилась гнетущая тишина. Фелиция, маленькая и вся жалобная, ежилась на своей софе, поджав ноги и обняв себя за плечи. Лорд мрачно рассматривал раскинутую на изогнутом канделябре книгу. Я задумчиво прохаживался взад-вперед.

— Гоблины, Кейн, — внезапно подал голос лорд, — Непримиримые, злые, отчаянно рвущиеся сюда. Теперь они пришли сюда мимо тебя, просачиваются в мир небольшими разобщенными группами. Их мало, но они здесь. В этом мире. Думаю, стоит поймать нескольких и тщательно расспросить.