Книга Гремучий Коктейль 7, страница 68 – Харитон Мамбурин

— Господин! — очередная стражница в «бегемоте» заговорила сразу, как только я появился в зале, груженый первой партией смолы, — В двери кто-то стучится!

Действительно, не успел я вынуть револьвер, как в забаррикадированные двери вновь раздался стук. Ровный такой, размеренный. Ну, раз стучатся, значит откроем. Приняв решение, я взялся за снятие брусьев с двери, пока обе девчонки занимали огневые позиции у меня за спиной.

За дверью оказался… Петр Васильевич Красовский. Исхудавший, бледный как смерть, с повязкой, закрывающей один глаз, на кустарном кресле с колесиками, снабженном одеялом, закрывающим ноги и сложенные на коленях руки, но… несомненно он.

И он даже белозубо улыбался прямо мне в опешившее лицо.

— Привет, дружище, — выдохнул он, — Будь добр, закати меня внутрь. Только очень аккуратно, мой зад сидит на большой бомбе с каваром.

Что, Кейн, тебя переиграли?

Красовский продолжал улыбаться, пока я, напрягаясь, закатывал его тяжеленный и неудобный транспорт внутрь, матеря себя последними словами. Вовсе не за то, что своими руками вкатываю бомбу туда, где она принесет максимальные повреждения, а из-за своей наивности. Я знал, что гоблинам нельзя доверять, что они вполне могут выкинуть что-то несмотря на все грядущие для них проблемы, но, видимо, всё-таки мерил их человеческой меркой.

— Я рад тебя видеть, Петр, — выдохнул я, закладывая первый из засовов на дверь.

— Несмотря на…? — с усмешкой произнес сидящий спиной ко мне человек, на которого были наведены стволы двух пулеметов.

— Несмотря, — вздохнул я, становясь напротив него, — Несмотря ни на что. Девочки, не стрелять. Это приказ.

— Даже если я скажу, что должен угрозой смерти вынудить тебя подождать, пока твоя дочь не откроет портал, а затем забрать её туда? — поморщившись, кивнул бывший питерский бандит себе за спину.

— Конечно, — пожал я плечами, — Мы оба знаем, что я этого не сделаю. Мы оба знаем, что гоблинам нечем было тебя купить или запугать. Так что, напрашивается лишь один вывод. Ты сбежал из плена. Верхом на бомбе.

Больше минуты мы молча пялились друг на друга. Напряжение нарастало, а я, между делом, некстати подумал, что от этой ситуации мой гримуар должен быть в восторге. Еще одна мысль проскользнула в голову, но оформиться не успела, потому что господин Красовский, оскалившись, цапнул зубами прикрывающую её рогожу, резко дёргая в бок. Выплюнув начавшую самостоятельно сползать ткань, он хрипло пробормотал:

— Верхом на бомбе, без рук, ног и одного глаза. Учись, Дайхард!

Кисти и ступни моего друга были… удалены. Скрипнув зубами под наглой усмешкой Петра, я сдержался, небрежно спросив:

— Знаешь, как разоружить бомбу?

— Они собирали её под моим руководством, Кейн, — продолжал скалиться искалеченный человек, которого, очевидно, долго пытали, — и да, она не взорвется. По крайне мере в ближайшее время.

— Отлично, — глубоко вздохнул я, слыша, как в респираторы своих доспехов выдохнули и девчонки, — Тогда план действий таков — снять тебя отсюда, показать врачу…

— А можно просто пулю? — неожиданно серьезным тоном спросил мой друг, — Кейн, серьезно… давай присядем, поговорим, я тебе кое-что расскажу, а потом ты мне окажешь ту же милость, что и Парадину, а?

— Ты придумал этот фокус с бомбой лишь для того, чтобы умереть? — еле сдержался я.